Королева академии

Потому как это моя комната, и я хочу знать, кто в ней обитает. Не хочешь отвечать – коврик находится с той стороны двери. Там будешь спать?

– Нет. – Халява замотал лохматой головой с большими топорщащимися ушами. – Тут останусь. Тут хорошо.

– И у нас остался последний вопрос… – Дан протянул еще кусок пирога Халяве. – Вы не любите с нами говорить, почему ты говоришь?

– И я не люблю, – признался маленький демон. – Но за вкусное буду.

После этого Халява засунул в пасть кусок пирога целиком и начал демонстративно громко чавкать, всем своим видом показывая, что на сегодня он закончил и больше общаться не хочет.

Наевшись, Халява тяжело взмахнул крыльями, перелетел ко мне на кровать, устроился на подушке и натянул на себя покрывало. Мелкому демону явно было хорошо, а у меня назревал вопрос, где я буду спать.

– Слушай, – спросила меня Элси, – а если его увидят? Нам не влетит за такое «домашнее животное»?

Я хотела ответить, что если и влетит, то явно меньше, чем за разоренную клумбу, но решила не тыкать в больное место и ответила ровно:

– Постараемся сделать так, чтобы его никто не увидел.

Словно в ответ на мои слова Халява начал таять и скоро совсем исчез, даже одеяло опустилось, словно никого там и не было.

– Эй, пушистый! – с тревогой позвала Стеффи. – Ты решил всё же убраться к себе или спрятался?

– Спрятался, – отозвалась пустота, и мы успокоились.

– Сейчас можешь появиться, – велел Дан. – Но если кто чужой входит, прячься.

Халява не ответил, но материализовался снова, продолжив уютно спать. Мы немного поболтали, и Дан начал собираться домой, а мы – в столовую.

За насыщенными событиями сегодняшнего дня я совсем забыла про отбор. И не факт, что вспомнила бы, если бы совсем вечером после ужина, когда мы сидели на диване с чашками чая, Стеффи внезапно не встрепенулась и не уточнила:

– Ты ведь прошла дальше? В отборе? Усилия были не зря? Ты ведь нам так ничего и не рассказала.

– Так мы с вами и не виделись толком с самого утра. Прошла. – Я вздохнула. – И ты не поверишь, но Эссиль тоже!

– Как? – возмутилась Элси.

Ее и без того большие глаза стали огромными.

– Ей засчитали собранные с клумбы обрывки лепестков.