Идеальная

– Ты ведь понимаешь, что обвинения – это временно, а вот мое отношение – величина постоянная? – спрашиваю холодно, просто потому что  в нашем мире слабость не прощают – сожрут и не подавятся. А я выгляжу жалко.

– Мы женским клубом соберем тебе в тюрьму посылку, – щебечет Лесли, старательно хлопая длиннющими ресницами. – Что лучше положить  маску от темных кругов под глазами с минералами и магической искрой или снижающие чувства голода злаковые батончики?

Лесли – дорогая, красивая «пустышка», ни грамма магии.

Обычно я снисходительна к таким, но не сегодня. Нахалка напросилась сама. Этому трюку я научилась у Яд. Когда-то мы воевали, а потом она увела парня, в которого я была влюблена, спасла мне жизнь и стала почти подругой. Неделю назад  она уехала, а я попала в это дерьмо.

Едва уловимое движение руки и в маленькую сумочку Лесли летят ядовитые семена. Идиотка даже не замечает, но уже к вечеру дизайнерскую вещицу можно будет выкинуть. Согласна, мелкая, жалкая месть, но не проклинать же пустышку? Разворачиваюсь и ухожу, громко цокая каблуками и уговаривая себя.

Нет, я не буду плакать, я не буду плакать.  Моя жизнь  разрушается, но это не повод терять лицо. Я на свободе, я жива и здорова, а значит, есть все шансы переломить ситуацию в лучшую сторону.

Чувствую себя грязной. Это липкое ощущение не отпускает меня уже несколько дней. Ненавижу Дерека! Этот демонов законник все же забрал меня с Золотого  пляжа в камеру, и я просидела в жуткой дыре двое суток.  Голодная, потому что есть местную баланду не смогла, без сна, потому что  сидела на краю грязного матраса и не решалась  лечь, даже когда все плыло перед глазами от усталости.

Меня вытащили родители. Судя по поджатым папиным губам, залог был таким, что лучше бы там, в платформе умерла я. Я высказала им это и впервые в жизни получила по губам. Стыдно.

В душе провожу три часа, вызываю стилиста,  косметолога – не помогает ничего. Я до сих пор чувствую на себе вонь и грязь камеры. Хорошо хоть я сидела там одна.

Иду по городу и ощущаю на спине взгляды. В очередной раз убеждаюсь – я теперь персона «нон грата». Но отец просил не вести затворнический образ жизни. Все должны видеть дочь Гевина фо Солара на свободе, а значит, выдвинутые обвинения беспочвенны.

Поэтому я, сжав зубы и пытаясь не разрыдаться, гуляю по городу. Особенно тяжело становится от осознании, я что это только начало. Дерек  будет рыть носом землю и сделает все, чтобы закопать меня.