Противогазы для Саддама

Может, поэтому и спросил суше, чем следовало:

– В чем суть вашей проблемы?

– Ну, суть ее проста…

– А конкретно?

– Московскому Акционерному Предприятию, о которой вы знаете от своего друга, год назад, ну, может, несколько больше… Это неважно… Некие деловые люди задолжали деньги… Серьезные деньги, даже очень серьезные… И мы никак не можем вернуть того, что принадлежит нам по праву.

– А вы уже предпринимали какие-то попытки?

– Конечно, – неохотно кивнул Карпицкий. – К сожалению, они не привели к положительному результату.

– Вы хорошо знаете своих должников?

– Более или менее.

Ответ удивил Валентина.

– Что значит, более или менее? – переспросил он. – Обычно деловые люди хорошо знают своих должников.

Карпицкий изучающе оглядел Валентина.

Впрочем, во взгляде его не было подозрительности.

Кажется, прямота Валентина пришлась ему по душе, хотя он еще не решил – довериться ли ему полностью?

В конце концов он решился.

– Существует некий банк, – объяснил он.

– Где расположен банк?

– В Эстонии.

– В Эстонии? – удивился Валентин. – Но это другое государство. Я бы даже сказал, не очень-то благожелательно к России настроенное.

И покачал головой:

– Это не упрощает задачу.

Теперь удивился Карпицкий:

– А разве я обещал ее упростить?

Валентин промолчал.

Он смотрел в сторону автостоянки, где парковался серый «жигуль» с заляпанными грязью номерами.

– Наоборот, – усмехнулся Карпицкий, закуривая. – Я сразу предупредил вас, что задача предстоит не простая. Сложная предстоит задача, сразу предупредил вас я. Может, и непосильная. Так что, если вы чувствуете какие-то сомнения, лучше сразу прекратить разговор. Хотя… – Карпицкий внимательно глянул на Валентина. – Хотя преувеличивать сложность предстоящей задачи тоже не стоит. В конце концов, мы всегда имеем дело с людьми, прежде всего, с людьми.

– Знаете, – улыбнулся Карпицкий, как бы сглаживая невольную сухость разговора. – Года четыре назад в Латвии я наблюдал занятную сценку. Помните восемьдесят девятый год? – быстро спросил он. – Этакая безбрежная эйфория, бесконечное брожение умов, все вертится, как в тумане, всем страшно и весело, особенно в Прибалтике.