Всё хоккей

Кому мне теперь готовить. А наша дача… Он сам принимал участие в ее строительстве, сам все придумал и сам руководил. Не смотрите, это он с первого взгляда такой робкий, нерешительный. Знаете, его ум просто кипел идеями! Он даже этот дом, который строится, хотел назвать в честь меня! А завтра… Завтра мы собирались идти в оперу… Я даже платье себе новое сшила. И где, где теперь он, ну скажите, где? Где?

Она уткнулась лицом в мое плечо. Я осторожно погладил ее тонкие волосы.

– Я не знаю… Не знаю… Не знаю.

– Но ведь он где-то есть… Ведь по-другому не бывает?

– Конечно, конечно есть… Только не с вами…Все где-то есть.

– И ваша сестра?

– И моя сестра.

Я усмехнулся. Где ты теперь, Алька? И почему вдруг ты стала моей сестрой. И почему все так получилось? И кто, кто в этом виноват.

– Извините, – вдова резко отпрянула от меня. И встала с дивана. – Уже поздно. Я и так столько отняла у вас времени. Вы идите, и спасибо за все.

Не хватало меня еще благодарить!

– Но возможно, вам страшно оставаться одной?

– Я уже одна.

Она молча проводила меня до двери. Когда мы остановились у порога, ее взгляд бессмысленно блуждал по моей фигуре, лицу.

– Я ведь даже не спросила, как вас зовут? Я лишь знаю, что вашу сестру звали Алька.

– Виталик, – от неожиданности я назвал свое настоящее имя. И со страхом на нее посмотрел. Не сказать, что это имя было сверхредкое, но и частым я бы его не рискнул назвать. – Виталий Николаевич Круглов, – я тут же сочинил отчество и назвал фамилию Альки.

– Виталий Николаевич… Виталий – протянула она. – В наше время довольно часто так называли. Теперь реже.

– Да, – поспешно ответил я. – Моих ровесников много с таким именем. А как вас зовут.

– Меня? – удивилась вдова, словно у нее никогда не было имени. – Ах, да, извините, я ведь тоже не представилась. Надя… Надежда Андреевна Смирнова.

– Теперь понятно, почему хотел ваш муж назвать дом вашим именем.

– Понятно. Только его надежды так и не сбылись. А дом так и останется не построенным.

– А можно я вам помогу?

– Зачем? – в ее глазах я уловил подобие страха.

Только я мог ответить на этот вопрос правду. Но я ответил, конечно, другое.

– Вдруг мы станем соседями?

Этим вечером я сидел один в совершенно пустой квартире. С совершенно пустой головой. Иногда ловя себя на мысли, что хочется выпить. Но эту мысль я силой гнал от себя.