Доминик Уэйн-Пинч

– А ты еще чего здесь забыла? – зло отчеканила пришедшая.

– Забыла? Это бар моего отца. Другой вопрос, что ты тут делаешь со своими подружками?

Не отвечая, та лишь сильнее расхохоталась и ударила по столу.

– А ты что молчишь, Рончик? Разве позволять обижать своих подружек это в порядке вещей?

– Ну, что спорить из-за пустяка? Бар ведь большой. Места всем хватит.

– Но место с таким красавчиком уже занято кудреватой бестией, вроде Катерины, – она вдруг положила свою руку поверх его и томно вздохнула.

 – И чего ты с ней возишься? Неужели только из-за скидок на выпивку? Она же не женственная, неуклюжая, гордая и… – она вдруг поймала на себе ее оскорбленный взгляд, – и все.

Но Арон не ответил. Она бы не поняла. Бессмысленно отвечать на вопросы глупых девчонок, вроде Анжелики. Они вечно думаю только о себе и с ними совершенно не о чем говорить. К тому же, с Катериной его связывал не только интерес в общении.

Опрокинув рюмку горького содержимого, Арон осторожно убрал руку из под руки Анжелики.

 А затем, заигрывающее улыбнувши-сь, направился к двери. Придется провести с ней какое-то время, пока она не отвяжется от него. А с Катериной он увидится позже. Она-то его точно поймёт.

Приоткрытое в гостиной окно вновь заскрипело.

Погодная изменчивость в начале октября – то самое время, когда не понятно пойдет сегодня дождь или же выйдет солнце, когда ветер сменяется полным отсутствием ветра и, конечно, когда разъевшиеся от дождей дороги не успевают просохнуть за пару дней, а ты в очередной раз мочишь ноги.

Сегодня не было дождя, однако ветер то и дело пытался проникнуть в дом, желая заключить здешних обитателей в свои холодные объятия.

Наконец, ему это удалось и, уже задремавшая на диване в теплой шали Батшиба, проснулась. Она вздохнула и тихо выругалась.

– Чертова погода.

Неспешными шагами она дошла до окна и захлопнула скрипящую дверцу. Потом подошла к телефону и стала набирать номер Питера, проговаривая цифры вслух. Когда в трубке, наконец-то послышались долгие гудки, она задумалась.

Стоит ли звонить, если можно прийти так?

– Да? Алло…

Сонный голос Питера заставил Батшибу напрячься. На несколько секунд её голос задрожал, но после быстро пришёл в норму.

– Это Батшиба, Питер.

– Ох, дорогая, я знаю, что это ты, ведь кроме тебя мне никто не звонит, – он выдержал паузу, подбирая слова, – Что-то случилось?

– Нет, все в порядке. Я звоню, чтобы поговорить с тобой об Ароне.