КИЧЛАГ

Немец любил Куршавель,

Где встречались наши мальчики,

Подрезали у бюргера шмель,

Проверяли на чуткость пальчики.

Бриллианты в ЮАР залысили,

Де Бирса о том не спросили,

«Местные негры скрысили», –

Сказала братва из России.

В бочину уперли приблуду,

Янки со страха дал дуба,

Золотую взяли посуду,

Деньги и карты для клуба.

Повели себя крайне грубо,

От стыда покраснела трава,

На прощание кричали «Любо!» –

Под казаков косила братва.

С дружеским были визитом.

Явилась братва в Эмираты,

Принц оказался избитым,

Твердил: «Грабанули, пираты».

Разинули рты арабы.

Преподнесли банкирам урок –

Братан нарядился бабой,

Сто лимонов с собой приволок.

Подстрелили как-то узкоглазых,

Ну, и где была Триада?

Отстегнули бабки сразу,

Просили: «Грубо так не надо».

За кордоном в законе права,

Иноземный в курсе мент:

Русская всюду братва

Самый сильный бренд.

ЖЕРТВА

Рвется на волю девчонка,

Решеткой зашторена рама,

Ждет родная сторонка,

Ждет любимая мама.

Девчонка пишет стихи,

Медленно тянется срок,

Первой Любови штрихи,

Домой провожал паренек.

Сверкал чистотою исток,

Ничто не сулило беды,

Свалился с перил паренек,

Цвели, как прежде, сады.

Вал нарастал бумажный,

Убийства подняли тему,

Нашелся свидетель продажный,

Съела девчонку система.

Покончить хотела с собой,

Трудно неправду полоть,

Трудно бороться с толпой,

Дал ей силы Господь.

Боль и колкость в словах,

Уехала мама домой,

Прошло свидание в слезах,

Холодом тянет, зимой.

Опостылел пошивочный цех,

План пресловутый не помер,

Забыты улыбки, смех,

Помнят лагерный номер.

Тускнеют весенние краски,

Стальные звенят решетки,

На лицах суровые маски,

Крутит девочка четки.

На волю вернется другой,

Горькая в зоне конфетка,

Выгнулась жизнь дугой,

На душе осталась отметка.

БАЛТИЙСКИЙ БЕРЕГ

Чайки парят над заливом,

Балтийские рыжие дюны,

Братва затарилась пивом,

Звучат серебряные струны.

Про берег далекий и близкий,

Одинокий белеет парус,

Голос высокий и низкий

Про верхний и нижний ярус.

Про суровый и тесный Столыпин,

Арестанта призрачно счастье,

Про сосны, ели и липы, –

Собираемся вместе не часто.

Чайки парят над морем,

Балтийский янтарный берег,

Менялись знакомым паролем,

Ближе к проливу Беринг.