На волнах Приморья

Эдакое нелепое создание, поверженное своими же собратьями. И Никита, понимая, что лезет не в свое дело, не стал его больше допытывать, а только вытянулся в рост, да спросил:

– Может скорую вызвать?

– Гонишь что ли? – возразил незнакомец, самостоятельно вставая на ноги.

Через пару минут они неспешно поднялись на Суханова, где во всю уже хлестал ливень, и огляделись в поисках засады. Незнакомец вынул брелок сигнализации, кивком указывая на мигнувшее фарами черное японское купе, по виду напоминавшее «Супру» конца девяностых.

– Тебя куда подбросить? – ссутулившись под дождем, будто крыса, поинтересовался он.

– Пушкинская.

– Подходит!

Устроившись в салоне, больше походившем на оборудованный для мумии саркофаг, Никита, поежился. Черная кожа и пластик в подсветке красных светодиодных линий, брелоки черепов, пирамид, трикветров, внушительный металлический анкх под зеркалом и черт еще знает что было сгружено на заднем сиденье, возможно, что и распиленный на части труп.

«Радио нашего города, Владивосток эФ эМ!» – прозвучало из динамиков включенной магнитолы, и тихо заиграла музыка.

– Похолодало нынче, градусов двенадцать не более, – сказал водитель, заметив реакцию пассажира, – и дождь колючий.

– Это адреналин выходит после драки.

– Мм…

Никита захлопнул дверь, и незнакомец быстро помчал автомобиль по улице.

Ночь неощутимым весом навалилась на плечи. Вода ударялась в стекло, разлетаясь на капли, а пляшущие дворники разгоняли их по сторонам. В коротком блеске попадавшего света ручьи на миг преобразили камень, который, освещенный фонарями, мистически шевелился под пробегавшими струйками.

Вода тончайшей пленкой натянулась на мостовую, и город спящий отражался в ней. Коробки серые и башни в бетоне замурованных людей, и почва, скованная асфальтом. Здесь уже ничего не взойдет, ни стеблей, ни колосьев, здесь никто не будет похоронен, здесь не будет спрятано ничего. Пустота без червей и корней, лишь молчание закопанных свай, да шептание канализации.

– Я у тебя в долгу, но знай, это лишь на короткое время, – проговорил водитель, останавливая автомобиль.

 – Долг – неприятная ноша, либо ты отдаешь его быстро, либо забываешь навсегда.

– Да брось ты, – ответил Никита, отмахнувшись. – Я помог тебе отбиться, ты не дал мне вымокнуть. Чин чинарем.

– Как знаешь, – поникшим голосом произнес собеседник, протягивая руку и представляясь: – Михаил.

– Никита, – вторил пассажир, с удовольствием пожимая ее.

– Учишься?

– Студент.