Книга жизни

– Продолжаешь прожигать жизнь, убегая от нее?

– Послушайте, – начинал раздражаться Арсений, – что вы ко мне пристали?

– Ни намека на огонек в глазах, – будто не слыша, продолжала старая женщина, – и по-прежнему одинок. Ты что же, не узнаешь меня?

– К сожалению, нет, – он пытался быть предельно вежливым, но чувствовал, терпение его на исходе.

– Арсений?

Тут он совсем растерялся и замер на месте прямо на пешеходном переходе. Ситуация уже не казалась такой уж смешной.

– Мы э-э, знакомы?

– Ты еще вспомнишь меня, раз готов изменить свою жизнь, – старушка весело усмехнулась, и заковыляла дальше, опираясь на свою трость.

Что это она? Почесал затылок Арсений, и что вообще может знать о его существовании, тем более в жизни у него-то точно все в порядке. Наверняка спутала с кем-то, покачал он головой, и, отправив этот эпизод на задворки памяти, поспешил навстречу спорту.

Идеальные люди замельтешили в глазах, стоило переступить порог Гольф клуба. Арсений давно понял, что не подходит этой компании, но нравилось ему запускать мяч, и особенное удовлетворение он получал, когда тот оказывался в лунке.

Все дело было в том, что вспоминал он при этом свое далекое детство, когда запускали они таким образом камни, используя вместо клюшек для гольфа обыкновенные палки, а лунками служило одно большое болото. А гольфе конечно никто и не знал в их веселой детской компании, но азарт приносила та игра немалый, и даже устраивались соревнования, не хуже, чем сегодня в Гольф клубе.

Игровое поле простиралось на долгие километры вперед, перемежаясь небольшими холмиками и радуя глаз безупречным покрытием. Гольфисты собрались на стартовой площадке, восемнадцать лунок ждало впереди, а кедди уже взялись за сумки для клюшек в ожидании первого броска. За Арсением закрепляли всегда самого неопытного новичка, потому что знали, чаевых от него точно не дождешься.

После таких соревнований команды обычно собирались тут же в ресторане отметить событие, где даже чашка кофе стоила непозволительно дорого для Арсения. И он всякий раз придумывал новые оправдания, чтобы не идти в пафосный ресторан, и быстро покидал поле битвы.