Алиса в стране пиратов

Доделать какое-то дело, повернуть ход истории – ну мало ли что там еще. А когда все встанет на свои места, петля закроется, и человек вернется в свое время.

Алиса запнулась. На краю сознания забрезжило озарение, но так и не сформировалось в четкую мысль.

– Так это значит, я…

– Это значит, ты сейчас отправишься на корм акулам, – закончил за нее Гримм.

Глава 2. Таланты и умения

Скрипнули петли и открылась дверь. В каюту вошла девушка с темно-каштановыми волосами, тонким носом, редкими веснушками и пронизывающими глазами.

– Кто она?

Алиса не верила глазам – настоящая пиратка! Зак ответил:

– Алиса. Говорит, что прибыла сюда из будущего – из две тысячи семнадцатого года.

– Что за чушь? – фыркнула пиратка.

– Вот и мы считаем так же, но некоторые факты подтверждают ее речь.

– Вы… эээ?.. – еле вымолвила Алиса.

– Сара Блэйд, – представил пиратку Зак.

Та в ответ нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Охренеть… – не сдержалась Алиса. – А в жизни вы выглядите не так, как на экране.

И тут же осеклась. Какой экран? Они о кинематографе еще слыхом не слыхивали.

– Что? – с вызовом спросила Сара.

Зак жестом ее остановил. Алиса начала оправдываться:

– Вы известные люди в моем веке. О вас, пиратах, проводят исследования, пишут диссертации, ищут вами же потопленные корабли, грезят отыскать сундук сокровищ на каком-нибудь богом забытом острове.

Сара сдвинула брови сильнее, а Зак заметно воодушевился.

– Хочешь сказать, мы вошли в историю? – спросил он.

– Конечно, – ответила Алиса и пожала плечами. – Ленивый не посмотрел «Пираты Карибского моря» и не сделал фотку в образе Джека Воробья.

Теперь и Зак сдвинул брови. Дура, какой Джек Воробей? Это же вымышленный персонаж.

– Вы ей верите? – с явным скепсисом спросила Сара.

Зак пошевелил усиками, а капитан вздохнул и собирался уже встать. Но Алиса снова вскочила и направилась к карте, что висела слева от шкафа. Несколько секунд поразмышляла, пытаясь сориентироваться. Африка прорисована хорошо, Южная Америка тоже, северная часть Северной Америки явно страдает. Ах да, Аляска же еще наша. Боже, а с Европой-то что? Как будто в кучу смяли все страны.