Алиса в стране пиратов

Выжили немногие, в том числе и мистер Браун. С тех пор он ненавидит испанцев и всех, кто хоть как-то на них походит.

У крепкого боцмана Моро открывается морская болезнь в шторм. Так что в непогоду он совсем тряпка. Но человек он хороший – вот, с кем можно по душам говорить до рассвета, а потом еще полдня. Такие байки рассказывает – заслушаешься. С ним посоревнуется разве что Роллон, причем не только в красноречии, но и спросе у женского пола.

Коротышка Монти – глухонемой, но чертовски хорошо читает по губам.

Местный писарь Эмерсон – тот еще говнюк. Каждый пенни жмотит. Из-за него команда лишается добротного рома. Вместе с ним Уинстон закупает недолговечный сидр. Самому-то хрен бы что – и морская вода за молочко идет. А Эмерсон, сука, еще и не пьет. Желудком, видите ли, страдает. Вот и экономит на наших желудках. Говорит, алкоголь – это яд.

– А какой же это яд, – разгорячился черноглазый, – когда от него становится теплее, веселее и, черт возьми, женщины красивее?!

Алиса хохотала. Жаль, в кино подобных историй не покажут. Так искренне даже самый гениальный актер не сыграет.

– А этот плешивый, он кто? – спросила Алиса.

– Мистер Джейсон? – уточнил пират. – Плешивый, ха-ха, ты слышал, Стоун, как она его назвала?

Стоун кивнул и набрал в загорелую ладонь еще горсть крупы. Перебирать ее Алиса не просила.

– Мистер Джейсон – это отпрыск дьявола, ей-богу, – понизил голос черноглазый. – Уже трижды за последние два месяца он чуть не учинил бунт.

– Из-за чего?

– Из-за всякой ерунды. То якобы его обделили добычей, то Уинстон плюнул ему в суп. А надо сказать, он и правда плюнул. Шесть раз, ха-ха! То капитан не так на него посмотрел. Короче, Джейсону не нужен повод – дай только покомандовать другими.

Алиса пересыпала очищенную крупу в мешок.

– Так чего же он здесь делает? – спросила она. – Давно бы уже собрал команду или нанялся на корабль к другому капитану.

– В том и дело, что другого ему не надо, – вполголоса ответил черноглазый. – Ему надо насолить Гримму, и зацепиться он готов за что угодно.

– А Гримм ему чем не угодил?

– А этого никто не знает. Мы думаем, он и сам не знает, ыыыаааах, – широко зевнул черноглазый.