Гиперболоид инженера Еремеева

«Нашёл… найду…» Но прозвучит тревогой

Последний крик: «Темно, и ни тропы!»

    Омар Хайям

Шестидесятые – восьмидесятые годы двадцатого века

В один из ярких весенних солнечных дней, когда окрепшие после прошедшей зимы лучи нашего небесного светила по имени Солнце, пронизывая удивительно чистый и прозрачный в этот день московский воздух, отыскивали в тёмных уголках двора последние кучки снега, чтобы превратить их в лужицы, отражающие ярко-голубое, почти бирюзовое небо без единого облачка, из разных подъездов большого нового дома на Ленинском проспекте вышли на прогулку во двор две пожилые женщины с детьми.

Одна крепко держала за руку четырёхлетнего внука, торжественно несущего в другой руке игрушечную лопатку. Бабушка тихонько наставляла его:

– Вовочка, во дворе ещё не подсохло, ходить надо по дорожкам, а то запачкаешь своё новое пальто и мама будет ругаться.

– Холосо, бабушка, я буду бегать по долошкам. – Вовочка вырвался от бабушки и побежал, не разбирая дороги, прямо по лужам к большой куче песка, оставленной во дворе то ли ремонтниками, то ли строителями.

Другая женщина даже не старалась удержать идущего рядом с ней мальчишку, только крикнула ему:

– Юрочка, осторожней, не поскользнись!

Юрочка бегом направился к той же песчаной куче, прокричав на бегу:

– Дай мне фолмочки! Я буду иглать!

Обнаружив у песка своего ровесника с лопаткой, Юрочка решил с ним познакомиться:

– Меня зовут Юла! А тебя как?

– А меня Вова, – проворчал себе под нос мальчишка, недовольный появлением ещё одного претендента на песчаное изобилие, которое Вова считал уже своим.

– Вова, а давай ты будешь глузить фолмочки песком, а я буду делать куличики.

– Нет, сам делай, – ответил Вова, даже не посмотрев в Юрину сторону. – Я буду стлоить башню, понял?

Обе женщины подошли к своим подопечным.

– Здравствуйте! – первой заговорила бабушка Вовы. – Меня зовут Виктория Александровна, а это мой внук Вова.

– Здравствуйте! – ответила вторая.

– То есть вы домработница, я правильно поняла?

– Пусть будет так, если вам так больше нравится, – обиженным голосом ответила Анна Николаевна.

– Не обижайтесь, прошу вас. – Виктория Александровна примирительно улыбнулась. – Ничего обидного в этом слове нет, наоборот, это очень почётная профессия. Я, если бы была в правительстве, даже учредила бы почётное звание для людей этой профессии.