Восток/Запад

В голубовато-розовом свете неоновой рекламы ее кожа отливала потусторонним перламутровым блеском. По левой щеке к губе, а затем через подбородок, к шее шёл рваный порез. Будто кто-то пытался обезобразить ее «улыбкой Челси», но успел закончить только одну сторону. Запекшаяся кровь казалась почти черной.

От страха мне стало холодно; сердце привычно сдавило от предчувствия, но я ничего не сделал.

– Может, лучше в больницу? – я нервно улыбнулся, – у вас тут… Ну, вы понимаете, – я указал на подбородок, – давайте я отвезу вас к врачу! А еще у меня аптечка есть, сейчас… – я потянулся к бардачку, но девушка покачала головой и сказала:

– Не надо.

Прежде чем я успел опомниться, она оказалась на пассажирском сиденье. Запах земли усилился, к нему присоединился еще один – сладкий и удушающий аромат лилии.

– Ла-адно, к морю так к морю, хорошо, – протянул я, – куда именно? Я, например, собирался взглянуть на Радужный мост – нам по пути?

Девушка пристегнулась.

– Пусть будет мост. Не против, если я закурю?

– Не-а.

Она достала из кармана упаковку тонких сигарет, закурила. Краем глаза я заметил, что ее колготки порвались, а на коленках расплылись огромные синяки. А еще на ней не было обуви.

– Простите, вы уверены, что вам не нужна помощь? – снова попробовал я.

– Слишком поздно, – ответила незнакомка, – я просто хочу увидеть море.

– Довольно странное желание для двух часов ночи, правда? В смысле, ну кому может прийти в голову такая идея?

Она пожала плечами.

– Вам, например? Вы же не спите.

– Я уже четвертую ночь не могу заснуть, ничего не помогает, ни таблетки, ни алкоголь, знаете, мне кажется голова скоро взорвется, вжжжжууух, и нет головы, вот так, – я взмахнул рукой для убедительности. Когда я нервничал, я трепался без умолку и нес полный бред. Мое состояние приблизилось к легкой панике – потому что симпатичная пассажирка до дрожи меня пугала.

Ей требовалось нечто иное.

Отвезу ее к морю, а потом к врачу. Может, позвоню в полицию, вдруг ее кто-то ищет. Я все еще лихорадочно пытался придумать решение, в глубине души понимая, что это бессмысленно.