Тихх и Каменные головы Севера

Спину лизнул морозный язык пота – от шеи до самого крестца. Ничего – слова оставались в своих норах.

А вот громы – нет.

– Ххотту-грааа!

– Заткнитесь, вонючие уроды! – услышал Тихх собственный голос. – Вонючие ночные горшки!

Воистину, не те это были слова, которые он искал.

– Ххокху-хааа!

– Грязь из-под ногтя моего отчима!

– Ху… Ххо?! – раздалось над самым ухом.

«Над ухом, – облегченно заметил Тихх. Не в нем».

Хрупкое блаженство облегчения с треском рассыпалось от вполне себе реального удара в шею, последовавшего за возмущенным «Ххо?!»

– Что? Что? – Из неразборчивых звуков наконец-то высвободилось понятное слово.

Теперь до Тихха все дошло, но, как и в случае с нужными словами, – поздно.

Мальчик хотел было приподнять голову, чтобы посмотреть вокруг сквозь щелочки между пальцев, но оказалось, что утруждаться не стоит: ему помогли.

– Аааууу! – взвизгнул Тихх, когда ему вцепились в ухо и резко дернули вверх.

– Да ты и скулишь, как щенок, – поделился брат своими наблюдениями с друзьями. Изречение было вознаграждено дружным гоготом вперемешку с жалобным завыванием: «Ау-ау-аууу!». Одобрительно ухмыляясь дружкам, Каишта притянул лицо Тихха к своему. – Захлопнись наконец, мать твою, – сердито прошипел он, – прекрати меня позорить! – В нос ударил кислый винный запах, вылетевший из тонкого, почти бескровного рта брата вместе с его требованием.

– Понял.

– Так что ты там протявкал, а? Что-то мы не разобрали. Ин-те-рес-но, поче-му? – фальшиво, но зато очень громко пропел Каишта. Теперь он снова обращался к друзьям – те обступили братьев неровным полукругом. – А, погоди, я знаю! – Округлив поблескивающие черные глаза и воздев ладонь к небу, он изобразил радость озарения.

«Мастер работать на публику».

Залп хохота. Каишта снова попал в яблочко. От него-то слова никогда не прячутся. «Ин-те-рес-но, поче-му?» – издевательски прозвучал в голове его ехидный голос. Ответ родился сам собой: наверно потому, что некоторые вообще не знают, что слова нужно выбирать. Они просто выдергивают первые попавшиеся, неважно, сладкие они, горькие, или вообще отравленные.