Шаман и звезды

– Удачного вечера. – Этан подмигнул Смилле. – Тяжело быть единственным в деревне социальным работником.

Смилла тихо выругалась сквозь зубы. Они с начальником лесопилки свернули на дорогу. Харрис шел медленно и слегка шатался, но уже отпускал недовольные комментарии и громко жаловался Смилле на свою непростую судьбу.

До чего непробиваемый тип, подумал Этан. Духи едва не выпили его жизнь, а ему плевать. Совершенная тупость и бесстрашие. Как будто его просто лемур укусил.

Здорово, наверное, жить так и ничего не бояться.

Этан порылся в карманах в поисках сигарет и с досадой обнаружил, что на работе выкурил последнюю. Этан бросил последний взгляд на заброшенное здание и отправился домой.

2

Одноэтажный дом Этана выглядел ужасно: приземистый, покосившийся, с облезлыми стенами, просевший под тяжестью лиан и гроздьев тропических цветов. Домик врос в пейзаж джунглей, слился с их экосистемой. Этан уже не удивлялся летучим мышам в туалете и змеям под кроватью – лесные обитатели заявляли свои права на владение жилищем.

Щелкнул замок, и Этан вошел в гостиную. Дядя Эдвард, как обычно, сидел на диване с ноутбуком.

– Ты сегодня рано, – заметил Эдвард.

– Да, пришлось снова помогать Смилле. Лесная нечисть разбушевалась. – Этан не стал вдаваться в подробности своего вечернего приключения. – Ты хочешь есть?

– Не особо, – чуть улыбнувшись, ответил дядя. – Но я решил дождаться тебя и вместе поужинать.

Этан знал, что Эдвард мог не есть весь день. У него не было сил дойти до кухни и разогреть себе чего-нибудь.

Долгие годы дядя сражался с депрессией. Подпитанная чувством вины, болезнь побеждала. Эдвард наказывал себя всеми доступными способами: смешивая алкоголь и антидепрессанты, погружаясь в воронку тревоги и ненависти к себе. Он считал, что недостоин жизни, но продолжал жить ради Этана.

Замкнутый круг. Эдвард не хотел, чтобы боль заканчивалась, и Этан прекрасно знал почему.

Он почти потерял надежду помочь дяде. Забота о нем стала неприятной необходимостью, ведь Эдвард не хотел, просто не хотел выбираться из своего состояния.

Этан жил, балансируя между злостью и сопереживанием. Делал все, чтобы Эдварду стало лучше. Но он понимал: Эдвард должен захотеть вырваться из заколдованного круга. Без этого желания лечение бесполезно – терапия лишь убирает симптомы, но не исцеляет самую суть. Ядовитые цветы болезни питаются виной и саморазрушением, они будут расцветать снова и снова, пока не поглотят свою жертву.

– Ну хорошо.