Шаман и звезды

Ведьма держала увесистую сумку и нервно насвистывала себе под нос.

Этана поразила странная кинематографичность этой сцены: резкий поворот сюжета в бесконечном артхаусном фильме, в котором ничего не происходит. Именно так Этан воспринимал собственную жизнь – жуткое, тягучее времяпрепровождение, лишенное всякого смысла.

– Этан! – Смилла помахала рукой. – Привет-привет. Иди сюда скорее.

– Вечера. – Этан подошел к крыльцу и бросил взгляд за распахнутую дверь. – Ну и что же там?

– Кодама, – загробным голосом поведала Смилла.

– Понятно. Снова взбесились? – вздохнул Этан.

Смилла угрюмо кивнула.

– Да. И напали на мистера Харриса.

Этан пожал плечами: его не очень удивил факт того, что лесные духи напали на заведующего лесопилкой.

– Как ты узнала?

– Ну как обычно – во время медитации. Со стороны поселка потянуло холодом. Я решила проверить, и вот: обнаружила мистера Харриса в самом плачевном состоянии. Ты сможешь успокоить духов? Похоже, кодама настроены решительно.

– Скорее всего. Сейчас разберемся. Ты захватила саженцы?

– Конечно.

Смилла достала из сумки три заполненных землей пластиковых тубуса. Из каждого торчал побег дерева, покрытый едва распустившимися листочками.

– Пойдем, – Этан включил фонарик на коммуникаторе и двинулся вперед.

Смилла накинула сумку на плечо и, прижимая тубусы к груди, направилась вслед за Этаном.

В заброшенном помещении было сыро и пахло перепревшей листвой.

– Мистер Харрис? – позвала Смилла.

Ответа не последовало. Этан осмотрелся. Кодама – маленькие духи деревьев – не желали показываться.

Мистера Харриса они нашли под сенью одной из лиан. Мужчина лежал на спине, белесыми глазами уставившись во тьму. Он выглядел оцепеневшим и безжизненным.

Смилла проверила пульс на шее начальника лесопилки.

– Слабый, совсем слабый, – покачала головой она. – Этан?..

Этан выключил фонарик и протянул руку вперед.

– Покажитесь, ну. Не бойтесь, – тихо произнес он.

Свет начал загораться одновременно в разных уголках комнаты. Крохотные зеленоватые огоньки вспыхивали, словно светлячки; они росли, принимая очертания причудливых белых существ с круглыми головками и миниатюрными конечностями. Кодама издавали мягкое мерцание и мерно, медитативно трещали.