Осенний карнавал смерти – 2

Потому что из-за поворота показались какие-то люди с винтовками.

– Стоять! – грозно приказали.

И сразу же – бах! бах! – пальнули несколько раз для острастки.

Егор с господином Шульцем, естественно, на месте замерли. Неизвестные подошли, обыскали, забрали у господина Шульца так ему и не пригодившийся пистолет, связали пленникам руки, заодно завязали глаза и куда-то повели.

Сначала вели в гору, потом под гору, затем лестницы пошли, хлопанье дверей, разговоры с матерщиной, запах курева… Наконец повязки с глаз сняли, руки связанными оставили.

Смотрит Сладкосолев: большущая комната с большущим столом. А на столе сидит карлик.

– Это же наш скунс, – шепчет Егору господин Шульц.

Пригляделся Егор: точно, он.

Тут дверь в комнату отворилась и на пороге появился здоровенный детина в папахе и с маузером.

– Товарищ Петренко, – докладывает, – кулаков из райцентра привезли. Куда их девать? Подвалы все забиты.

– Чем забиты? – спрашивает скунс.

– Монахинями.

– К стенке их!

– Кого – их? – не понял детина.

– Монахинь.

– А кулаков в подвалы?

– Нет, – сказал скунс, – тоже к стенке.

– А в подвалы – кого? – снова не понял детина.

– В подвалы – реквизированный картофель.

– А этих тоже к стенке? – Детина кивнул на Сладкосолева и господина Шульца.

– Этих?.. – посмотрел скунс вначале на Егора, потом на господина Шульца. – Да, этих тоже.

Сладкосолева с господином Шульцем провели недлинным коридором во внутренний дворик, поставили у кирпичной стены. И – расстреляли.

6

Снова очнулся Егор. На сей раз в стеклянном гробу. «Неужто нехристи по-христиански схоронили?» – поразился он и огляделся. Гроб стоял в небольшой комнатке, сплошь увешанной коврами. Даже на потолке был ковёр.

Вылез Егор из гроба и сразу же увидел… Варю. Живую. С распущенными волосами и в длинном полупрозрачном платье. Егор так и ахнул. И Варя ахнула. Егор насторожился. И Варя насторожилась. Егор ногой топнул. И Варя топнула… Тут-то до Егора и дошло, что он и есть Варя! И что перед ним зеркало.

Прошёлся Сладкосолев по комнате туда-сюда, сюда-туда… Странные ощущения: гру?ди вперёд тянут, зад – назад. Чудно?!

Вдруг раздался тихий стук в дверь. А следом голос, очень знакомый.

– Мадемуазель Дюваль, – промурлыкал голос, что твой кот, – позвольте войти. Это я, Пётр Ильич.

– Ну входи, – говорит Сладкосолев, а сам своему бабскому голоску диви?тся.

Дверь отворилась, и в комнату вошёл… господин Шульц в старинных одеждах.