Комедия масок

Я оказалась в сумрачной и неприветливой Праге из другого мира. Я узнавала и одновременно не узнавала свой родной город. Его улицы были пропитаны ощущением запустения и тоски.

Я настороженно рассматривала дома. Здесь смешались все стили от классицизма до ар-нуво, то и дело попадались средневековые постройки. Я вышла к Площади Республики и увидела одинокую Пороховую башню, стоящую среди ветхих покосившихся домов.

Я двинулась к ней. Еще раз огляделась – в тусклом свете фонарей площадь и Пороховая башня выглядели зловеще.

Меня влекло любопытство, которому я не могла сопротивляться. В конце концов, это был всего лишь сон. Что изменится, если я посмотрю?

Я толкнула дверь и зашла в пустынную, слабо освещенную караулку. Взяла свечу в подсвечнике и направилась к винтовой лестнице в углу комнаты.

Я ступала бесшумно, вдыхала запах древних камней и сырости. Добравшись до верхней площадки, я заметила, что оказалась в совершенно другом месте. Теперь я стояла в начале длинного коридора в крепости. Бойницы выходили на спокойные воды бухты, сквозь них в коридор лился яркий солнечный свет.

Пахло морем, прогретым на солнце песчаником, древесиной и книжной пылью. Вдоль стен располагались стеклянные витрины с экспонатами, натурные образцы оружия, инсталляции, висели старинные флаги и карты, старые фотографии в рамках. Это был музей военной истории, но какого же мира?

Я двинулась вперед по коридору и через некоторое время остановилась возле полукруглого эркера, в котором стояла огромная осадная установка.

Блики солнечного света падали на гладкий черный чугун. Машина казалась совсем безобидной: всего лишь старый, сломанный музейный экспонат, покрытый легким слоем пыли. Конструкция представляла собой некое хаотическое переплетение пушек с зияющими черными жерлами, колес, шестеренок и рычагов. Я плохо разбиралась в истории оружия, но даже моих скудных знаний хватило, чтобы понять – машина не имела аналогов в моем родном мире.

А еще мне показалось, что я уже видела эту установку раньше.

– Нефас, – шепнула мне память, – Многоликая Чума…

Чтобы вспомнить, нужно лишь коснуться.

Я дотронулась до машины, провела пальцами по металлу.

– Как долго ты спала, древняя древность? Бррр, – прокомментировала я.

Я попыталась отнять руку и не смогла. Меня захлестнуло раздражением и яростью. Я ничего не могла изменить, стала беспомощной в собственном сне! Ладонь словно прилипла к проклятой машине. Я выругалась на смеси чешского и русского.