Комедия масок

Минут десять она говорила по телефону. Мне стало чуть спокойнее.

– Тебя подвезти?

– Да все нормально, сама доберусь. Спасибо, Холден, – Надя улыбнулась и быстро обняла меня, – в полиции сказали не затягивать и сразу ехать к ним.

– Правильно-правильно! Поезжай и все им расскажи. А завтра не забудь попросить у начальства провести сигнализацию.

Она быстро собрала вещи, надела свое неизменное черное пальто. Мы вышли из кабинета; Надя закрыла дверь на ключ.

– Я могу поискать информацию об этих тварях, – предложил я, – кажется, натыкался в сети на нечто подобное.

– Правда?

– Да…

– Ну, хм, было бы здорово! – голос ее звучал сбивчиво и торопливо. – Спасибо за помощь и за понимание – как всегда.

Она словно хотела сбежать как можно быстрее. Надя поделилась со мной наболевшим – как в старые добрые времена, и теперь мучительно сожалела об этом.

– Не за что. Береги себя. И со связи не пропадай, – готов поспорить, улыбка у меня вышла тусклая и неискренняя.

Надя быстро поцеловала меня в щеку и унеслась своей размашистой походкой.

Я долго стоял, прислушиваясь к стуку ее каблуков по паркету.

Мне было тоскливо. А еще я забыл в кабинете у Нади пакетик мармеладных мишек.

Ну и ладно. Я вернулся к автомату, купил новую порцию. Сунул в карман халата и пошел обратно в офис.

Я опять засиделся на работе до поздней ночи. Просто не хотелось домой, и все. Там было тихо и уныло, а в пустынном офисе эта тишина и тоска ощущались совершенно иначе.

Стихал шум, исчезала суета, и на офис опускалось сонное оцепенение.

Мерно гудели компьютеры, в приглушенном свете углы казались темными и пугающими, а на стены ложились причудливые тени от многочисленных приборов. По включенным мониторам неспешно бежали символы. Дождь барабанил по стеклам полуподвального помещения лаборатории, дополняя причудливую симфонию пустынного офиса.

Мир становился похожим на театральную декорацию, ожидающую часа, когда на сцену вернутся актеры и закипит их придуманная, ненастоящая жизнь. Когда разыграются драмы и трагедии на фоне гудящих компьютеров и стрекочущих принтеров, без конца звенящих телефонов и сложнейших уравнений.

Лаборатория факультета физики и астрономии была погружена в полумрак, из которого выступали причудливые тени, падая на стены размытыми узорами.

На кухне я сделал себе кофе: сладкий, почти приторный, с густой молочной пенкой. Ужасная гадость, но мне так нравился этот вкус.

Я сел за свой стол, развалился в кресле, вытянув ноги.