Границы

Это был «заклинатель», их будущий сводник и поверенный, но именно он открыл её для него.

– Девушки! Вы сегодня обворожительны! Как ваши дела? Вы только приехали? – он говорил практически без акцента, как-то умудряясь просто и заинтересованно задавать банальные вопросы. Она смотрела на него так же прямо, как он на неё. И хотя слова предназначались им обеим, именно ей он протянул руку, чтобы познакомиться. Но вначале зачем-то стянул ёелтый детский круг с её плеча. Она легко отпустила круг, не задумываясь над движениями.

– Если кто-то захочет тебя украсть, ты так же легко себя отпустишь? – и она поняла, что отпустит. Так он посмотрел на неё и так сказал это, что сестре стало не по себе. В попытках уберечь младшую, сестра обратила его вопрос в шутку и назвала своё имя.

– Елена. Запомнить легко, как название вашего курорта: Константин и Елена. Только без Константина.

– А тебя как зовут? – он будто проигнорировал сказанное только что. Но потом резко повернулся к сестре и задорно произнёс, – Меня зовут Тони! Очень приятно.

Выйдя из оцепенения, она наконец заметила, где они стоят: у ларька с фруктами. А он, значит, продавец фруктов! Девушки купили несколько груш, яблок и плодов инжира. Когда она увидела этот манящий с детства фрукт, который знаком был ей только по обёрткам шоколадок и йогуртов, поняла, что совсем пропала. Инжир, море и Тони… всё, что ещё вчера утром казалось недосягаемым, лежит перед ней – на том самом блюдечке с голубой каёмочкой.

На следующее утро ей уже казалось, что она влюблена.

4

«Изумрудные твои волны

Затопили мой оберег.

Может быть, я сама, невольно,

Выделяю тебя из всех.

Может быть, поддаюсь не глядя,

В малословной игре двоих,

Оттого даже в смелом взгляде

Моём искренний страх притих.

Я вопросов твоих, столь льстивых,

Как манящих огней боюсь,

Мне всё кажется, что красивых

Всех ты выучил наизусть.

И меня, как стекла обломок,

Подбираешь на берегу,

Но не знаешь, насколько тонок

Мир, который я берегу.

Словно бабочка, сердцем, чувством

На любой огонёк лечу.

До утра, как в прибрежном буйстве,

Я в тревоге своей мечусь».

– Мне кажется, ты как-то слишком гладко пишешь… слишком просто.