Путевой дневник. Том 1. Хозяйка демонов

– То-то я приметил, что камзол странно сидит в груди, – в один миг освободившись от гнева, пролепетал я, пристально осматривая ту самую упомянутую часть тела Металлии. – Так я, значится, шут, раз веселю тебя?

Дрейк лишь многозначительно промолчала, улыбаясь и вновь приглашая меня присесть.

– Я размышляла над твоей работой… над этим «исследованием», – проговорила она. – Спрашивай, покуда я свободна и имею толику времени. Лишь песчинку. Шут.

У меня было такое чувство, будто на меня вылили ведро ледяной воды.

– То есть… ты расскажешь мне что угодно?

– Что душе угодно, не расскажу. Но кое-что – вполне имею право. Другое же увидишь сам, если раскроешь глаза шире, и они не окажутся слепы, – отвечала Металлия в загадочной манере.

– У меня несметная куча вопросов! – одухотворённо вскликнул я. – Во-первых, я не совсем понимаю, кто такие эти… древние. Во-вторых…

– Лунги! Не утомляй меня в самом начале пути, – добродушно улыбнулась она.

– Постой, – я перебил Металлию, – может, одолжишь бумагу и перо?

Она посмотрела на меня с сомнением, но всё же протянула всё, что я попросил.

– Лунги, – заговорила хозяйка замка, – великие и могущественные существа, высокое, красивые, статные, перворожденные. Те, которые первыми ступили на славные земли Мирсварина, жемчужины всего Митсила?на. Повелители колдовских чар, магического слова и властелины быстрых, верных, разящих клинков. Исследователи, первооткрыватели, строители, созидатели, изобретатели.

– Маги! – воодушевлённо подхватил я. – Неужели я ознакомлюсь с магией на собственном опыте?

– Молись, чтобы этого не приключилось, – недовольно ответила мне собеседница. – Ведь магия порождается майном, страшной колдовской силой, необузданной и безразличной к жизни. Майн сводит с ума в один щелчок пальцами! – на этих словах Металлия так громко щёлкнула, что я подпрыгнул от удивления.

– Немаг! – радостно повторил я, и она лишь рассмеялась.

– Светлого чела лунгов не касается почти никакая болезнь, их минует старость и смерть стороной. Но это не означает вовсе, что мы – поистине бессмертны. Вонзи в нашу плоть острый клинок, и рана затянется, не оставляя и следа. Время не пожрёт наше тело острыми зубами. Но сруби лунгу голову – и дело сделано, наступит печальный конец, обрывая бесконечно длинную нить жизни.