Мёртвые не кусаются. Криминальный детектив

Мёртвые не кусаются. Криминальный детектив

Вячеслав Вячеславович Денисов

Самое таинственное, непознанное и прекрасное – вот что такое женщина! Её мысли и поступки невозможно предвидеть и невозможно предугадать, ибо женщина – это сам дьявол в обличье нежного и кроткого ангела! Это исчадие ада, которое одинаково способно как страстно любить, так сильно и жестоко ненавидеть.

Мёртвые не кусаются

Криминальный детектив

Вячеслав Вячеславович Денисов

Иллюстратор Неизвестный художник

© Вячеслав Вячеславович Денисов, 2019

© Неизвестный художник, иллюстрации, 2019

ISBN 978-5-4496-1010-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Следователь Филимонов небрежно обтёр рукавом пиджака покрытый испариной лоб, ослабил галстук и, мельком взглянув на часы, глубоко вздохнул.

Время, которое он потратил на Анатолия Шаврова, показалось ему вечностью.

Молодой, лет двадцати пяти, недоумок, с трясущейся головой, выпученными глазами, не выражающими никакой мысли, сидел перед ним на стуле, как окаменевшее изваяние, тупо уставившись в потолок.

Впрочем, Филимонов мог злиться только сам на себя. Каждый день газеты сообщали о бесконечной и нарастающей вакханалии преступлений. Хватало и диких, бессмысленных убийств, объяснить которые можно разве что расстроенной психикой или злоупотреблением наркотиками. Преступление, совершённое Григорием Васильевым, не было бы из ряда вон выходящим, если бы перед тем, как вскрыть себе вены и свести счёты с жизнью, он ограничился размозжённой головой своей жены Светланы и не поджёг бы, предварительно облив бензином, их малолетнюю дочь Марину.

Ещё вчера Филимонов был намерен закрыть это дело и, бесспорно, так бы и поступил, но старик Васильев – отец убийцы, высоченный, горластый грубиян и сквернослов, ветеран войны и активист ряда общественных организаций, уговорил его провести повторное расследование. Конечно, сначала Филимонов пытался объяснить старику, что тот напрасно обивает порог прокуратуры.

Преступление, совершённое его сыном, было полностью доказано. Гораздо позже, когда Васильев-старший непривычно поникшим голосом стал взывать к отцовским чувствам, именно тогда Филимонов впервые усомнился в правильности своего решения.

Вполне допустимо, что Григорий в пылу гнева схватил со стола увесистую хрустальную вазу и, может, неожиданно для себя самого нанёс Светлане смертельный удар. Однако он вряд ли поднял руку на ни в чём не повинную дочь.