Нонстоперы #2

Кит только разочарованно махал руками и охал, хотя, как на мой взгляд, фотографировать здесь было нечего, ровно как и снимать на экшен-камеры, которые мы с Виолеттой уже по привычке захватили с собой.

Основная волна дождя застала нас в тесном квартале из стареньких пятиэтажек цвета мокрого кирпича. Район представлял собой высокий холм, на макушке которого располагались только коттеджи и лес. Изначально мы хотели взобраться на вершину, но дождь спутал наши планы, заставив перейти в отступление. Почему-то ни один из нас не догадался взять с собой зонт.

В небольшом квадратном дворике мы обнаружили что-то вроде беседки с деревянными скамьями по периметру и заплёванным полом из досок. Рядом находилась урна, угрожающе ощерившаяся горлышками пустых пивных бутылок.

Кит вытер со лба дождевые капли.

– Какой длинный день, – задумчиво сказал он.

– Теперь все дни будут такими, – тихо произнёс я, при этом заставив друзей посмотреть на меня глубокими пронзительными взглядами. Казалось, эта фраза их сильно напугала.

– Длинные и непохожие друг на друга, – сказал Кит.

– Как же это круто! – взвизгнула Виолетта. А я, в который уже раз с начала путешествия обратил внимание, что в другой жизни никогда не видел её такой счастливой.

В отель мы вернулись раньше запланированного. Дождь неплохо помыл наши машины, «отдыхающие» на парковке. В окнах гостиницы горел свет. У входа уже зажглись два круглых фонарика.

– Может, бахнем винца, ребята? – предложил я.

– Я думаю, – сказал Кит, – что это хорошая идея.

– Приходите в наш с Гаем номер, – предложила Виолетта. – А то в твоём живёт Оксана.

Я не стал упрекать её ни в чём, а позволил себе расслабленно посмеяться.

Как выяснилось, оставшаяся часть компании скучала в кемпере. Шурик «залип» на игровой приставке, пока три девушки вели неспешную беседу под бокал красного вина и раскладывая один пасьянс на всех. Шурик был в наушниках и не слышал, о чём они разговаривали.

Гай пришёл ещё в семь вечера, вроде бы довольный и рассчитывающий на удачу. Пока мы были на прогулке, он заготовил себе снасти, а потом отправился в «люльку» КамАЗа, сообщив всем, чтобы никто его не дёргал, потому что будильник он завёл на пять утра.