Нонстоперы #2

– Родная моя, – простонал Гай. – Нельзя ли побыстрее? Времени уже половина десятого.

Марина показала ему средний палец и хлопнула дверью кемпера. При этом её лицо не источало грусть, или уныние. Взгляд Марины ликовал. Там, за незримым порогом в будущее её ожидала совершенно иная реальность. Это понимала и она сама, и все остальные, подписавшиеся на такую экстраординарную движуху.

В это время с неба заморосил противный мелкий дождик, и я поспешил в «двухсотку», стоящую во главе маленького каравана и тихонько урчащую прогретым мотором.

В салоне на переднем пассажирском сидела Виолетта. Увидев это, я улыбнулся.

– Решила составить мне компанию?

– Ага, – расцвела она. – Буду штурманом.

Я включил рацию и тут же услышал, как Гай разглагольствует в эфире:

– Я всё-таки искренне не понимаю, Виолетта! После всего, что между нами было, после всех этих романтичных поз, как ты могла в столь важный день поехать в кабине с этим маленьким ничтожным провинциалом? Куда подевалась твоя женская практичность, детка? Ведь я и красивее, и моложе, и – самое главное – гораздо богаче его!

Наверняка, услышав подобное, кто-нибудь из посторонних мог бы подумать, что он говорит такие вещи всерьёз.

У Гая было своеобразное чувство юмора, которое Марина обозвала не иначе как «раннекамедиклабовским», что, в какой-то степени соответствовало действительности. Порой он не брезговал пройтись и по достаточно болезненным местам, за что я ему неоднократно выговаривал, ибо, например, Кит, мог по-настоящему обижаться. Но Гаю всё было нипочём: делал вид, что не понимает сути претензий и продолжал в своём репертуаре. Видимо, проще нам всем было к этому привыкнуть.

– Дурак, – улыбнулась Виолетта.

Вопреки моим ожиданиям, именно она сегодня находилась в самом стабильном эмоциональном состоянии. Возможно, причина скрывалась как раз в «Дне Икс», который, как известно, уже наступил; и теперь Виолетта не только понимала, но и осознавала, что обратного пути к старой жизни не существует.

– Прощай Тагил, – тихо сказала она, когда я тронул машину с места и под колёсами заскрипели камни узкой грунтовой дороги, ведущей в наше общее непредсказуемое будущее. Я вдруг понял, что у меня слегка дрожат руки и поспешил вернуть над собой контроль. Удивительно, но какого-то лютого эмоционального взрыва в то утро я не ощущал, как будто моя психическая организация, наконец, смирилась с происходящим. Однако лёгкий нервоз сопровождал меня до конца дня.