Подо льдом

Ладно, заканчивай тут.

Тяжёлые сапоги удаляясь, прогрохотали по металлическим панелям. Раздался скрежет – это он подтащил ящик, чтобы дотянуться до люка, а потом бесцеремонно выбил его. Механик Анн всегда прикрикивал на своих работников, стоило им хлопнуть крышкой хоть чуточку сильней, чем требовалось.

– С техникой нежно обращаться нужно, – так он говорил, – особенно с моей малышкой.

«Моя малышка» – так он звал «Колыбельную». У него бы сердце разорвалось, если бы он увидел и услышал то, что видела и слышала я в ту минуту.

Я подалась чуть вперёд, морщась от боли в затёкших ногах, поглядеть, что происходит. Второй человек распрямил спину. На мгновение прожектор, в свете которого они работали, выхватил из полумрака его лицо. Черты резкие, будто бы выдолбленные в камне. Закончив, он поднял прожектор, и ослепляющий луч скользнул по развороченным внутренностям корабля.

И тут, что-то на полу привлекло внимание человека. Он наклонился, затем присел на корточки, изучая.

– Эй, Ли, – крикнул он, – тут следы крови.

Чёрт…

Волна озноба прокатилась по моему телу.

Ли не ответил, должно быть, не услышал. Марек выпрямился и поставил прожектор на прежнее место, но развернул так, что теперь свет падал на заднюю стенку и ниши, в одной из которых укрылась я. Медленно он стал приближаться к тому месту, где в своём ненадёжном укрытии сидела я. Шаг, ещё один, и ещё. Маленький огонёк метался из стороны в сторону – подствольный фонарик на его пистолете.

Я подобралась, прижимая руку, в которой были зажаты ножницы, к груди.

А потом я увидела Марека прямо перед собой. Высокий и широкоплечий, огромный, как снежный медведь. Свет ослепил меня, внезапно ударив в лицо, а в следующий миг, рука в перчатке, сомкнулась на моей лодыжке и рванула с такой силой, что я вылетела из вентиляции и распласталась на спине у ног человека.

Луч пистолета скользнул по моему телу и снова метнулся к лицу.

– Что за чёрт? – прошипел Марек. – Женщина?

Он сгрёб в горсть воротник моего платья и рывком подтянул вверх, так что я оказалась с ним лицом к лицу. Я увидела его тёмные глаза, густые чёрные брови, бороду и усы, посеребрённые сединой и инеем.

– Пожалуйста, – прошептала я на их языке, – прошу, пощадите. Я всего лишь…

Его рот чуть приоткрылся, как будто он хотел спросить что-то, но я не позволила.