Последователь

Плитка сразу разломилась надвое, и я бил по замку половинками. Летела крошка, половинки становились все меньше и легче. Замок терял лоск и покрывался царапинами, но вреда ему это не несло.

Мне все время казалось, что я стучу слишком громко, и кто-то обязательно должен услышать нас и появиться. Зря, думал я, ох зря впутался я в эту клюковку. Дилетант же, как вообще на такое решился. Все Саня Кулакевич, будь он неладен.

Тут вдруг после удачного удара отбилось одно из колец, державших замок. Треснула сварка. Я его расшатал, оно отвалилось и повисло на дужке.

– Вот это сказка, – сказал я и поднял роллет. – Вот это работа.

Ларек оказался именно тем, что нам нужен.

– Андрюха, – протянул Толик, – ты гений.

И бросился сгребать с прилавков клей.

– Фу, Толик, – говорю, – ну что ты, в самом деле.

Он уже ничего не слышал. Пересчитывал свои тюбики и что-то неразборчиво бормотал себе под нос.

Скотча не прилавках было немного, и я полез под них.

– А что, там тоже есть? – спросил Толик и отодвинул меня.

Он пересмотрел все коробки, и ту, что со скотчем, отставил в сторону.

– Вот же, – говорю, – скотч. Целая коробка.

– Да кому он нужен. Я лучше эту возьму, – сказал Толик и достал коробку с клеем.

Перевязав коробки скотчем, мы побежали на выход. Пока перелезали ворота, по рыночной площади прошли два мужика и одна тетка. Хоть они сами боялись нас и не стали выяснять, что мы делаем, или вызывать милицию, мы все равно понеслись как угорелые, будто нас уже искали по всему городу.

Я долго бежать не умею – немного пробегу, потом иду и отдыхаю. Так мы двигались на карьер.

Когда бежали вдоль шоссе, мимо проехал фургон, в котором сидел Кулакевич, или кто-то очень на него похожий. Мы с Толиком остановились и поглядели на него, а он на нас, и я так и не смог понять, Кулакевич то был или иллюзия.

К нашей бумажной куче мы вернулись, выбившись из сил, особенно я. Рухнули вместе с коробками на землю и долго не вставали. Легкие покалывали, ноги гудели, причем мы так легли, что мои ноги гудели в уши Толика, а его – в мои.

– Ну что, – сказал я, когда кончил жалеть воздух для слов, – быть теперь твоему идиоту.

– Быть, – сказал Толик, не отпуская коробку с клеем.

Кража взбудоражила меня. Отлежавшись, я поднялся на ноги с каким-то новым чувством. Будто очень удобно было находиться в то утро в том карьере. Воздух облегал меня как прохладная одежда. Хотелось немедленно что-то делать.

– Ладно, – сказал я.