Дневник астронавта

Ты в порядке?

Бабочка доверчиво засыпает на плече юноши… Наверное, ей так и не суждено узнать, что этот сон будет длиться дольше, чем жизнь.

– Конечно, я в порядке. Разве может быть по?другому? Я так счастлива! – девушка растерянно кусает губы и прижимает ладонь к груди. Пытается уловить хоть какой?нибудь одинокий звук, но внутри её слабого тела нет ничего, кроме безобразной тишины. Инсектарий опустел: все чешуекрылые отправились в рай.

– Тогда я рад за тебя. Вот… пришёл… попрощаться, – подпирает ладонью голову, похожую на раскалённый шар, и трёт лоб, точно пытается стереть воспоминания.

Юноша носит с собой кладбище невысказанных мыслей и ложных надежд. На могилах больше не вырастают цветы, и только неугомонные вороны кружат над памятником, поставленным в честь самой последней мечты.

– Ты куда?то уезжаешь? – девушка роняет потрёпанную книгу. Прижимает ладонь ко рту, но не удерживает; склоняет голову и выдавливает улыбку – так же старательно, как остатки зубной пасты из тюбика.

– Ага. И едва ли когда?нибудь вернусь.

Знаешь, я так счастлив, – откидывается на спинку стула. Прячет руки в карманы и отворачивает лицо. За окном кто?то играет на гитаре, но почти невозможно разобрать слова слишком печальной песни…

– Тогда… удачного пути, – застывает на несколько мгновений у подоконника. Подушечки пальцев щекочут пыльное стекло. Девушка зажмуривается. – И прощай.

– Спасибо, – делает несколько шагов назад. – А тебя я… поздравляю. Завтра особенный день в твоей жизни. Надеюсь, твой будущий муж никогда не причинит тебе боль, – голос дрожит в такт фальшивым нотам за окном.

Юноша скрещивает руки на груди. Скрипит измученная дверь…

Вечность неповторимым узором замирает на крыльях спящей бабочки, но не выдерживает сильного порыва ветра и распадается на атомы, превращаясь в Великое Ничто.

С днём рождения

Когда звёзды погасли, луна утонула в море,

Крыши бледных домов забывались во снах беспробудных,

Потеряв счёт минутам, шептала весна на повторе

О потерянном рае на пыльных дорогах безлюдных.

В одиночестве – нет равновесия– мысли теряются,

Фонари освещают (но греют ли? очень сомнительно).

И словами, как снегом, слепые безумцы бросаются,

Прогоняя весну, точно совесть: страшна и мучительна.

Поздно вечером – холодно, сыро – но всё?таки кружится

Мотыльком в темноте воспалённая чья?то фантазия,

Появился маяк и смотритель, густая тьма рушится,

А у зла и добра снова шум, суета, разногласия.