Ничей

– Что это вы улыбаетесь, Юрий Львович? Какие могут быть смешки в реконструктивный период? – подойдя, спросил я.

– Как тут не улыбаться? Раньше хоть порядка больше было.

– Правду говорят, что твой шеф пойдет в мэры?

– Штаб создан, – сказал Юра. – Только, по-моему, денег пока нет.

– А что же друзья-бизнесмены, не делают взносы?

– Им гарантии нужны. Деньги-то не маленькие.

– Миллионов семь «зеленью»?

– Я слышал насчет десяти, – заметил коллега.

– Каких гарантий хотят друзья Коли Ухова?

– Официальной поддержки от «Ядрёной России».

– Товарищ Кобяков может заблокировать, – предположил я.

– Еще как может! Он Колю просто ненавидит. Там ведь Колыхаев денег уже отсыпал кому надо. Для него и семь, и десять миллионов – мелочь.

– Ну, не мелочь, конечно, – усомнился я, – хотя мужчина он небедный. А что же Митрофанычев, поддерживает твоего спикера?

– Кажется, да. Но их разве поймешь до конца? – пожал плечами Юра.

– В Москве ищет?

– Похоже. Само собой, в обмен на собственность. У нас тут еще есть что приватизировать: не все муниципальные предприятия розданы. Да и те, которые розданы, можно обратно изъять.

Митинг бурно захлопал.

– Финиш, – констатировал пресс-секретарь. – Пора по кабинетам.

Толпа рассасывалась стремительно. Кто-то, видимо, еще надеялся попасть в магазин или на рынок. Из обоих динамиков грянула песня «Мои мысли – мои скакуны».

Выступать публично я не люблю. По-моему, люди, выступая публично, частенько несут такую пургу, что уши вянут. И получается это не всегда из-за безграмотности или бестолковости говорящего. Просто докладчик вольно или невольно пытается понравиться аудитории, подстроиться под нее. В итоге происходит то же, что на море – с эскадрой, которая движется со скоростью самого тихоходного судна. Оратор тоже ориентируется на некоего усредненного человека, а его в реальной жизни не существует.

Но тут случай был особый. К нам в парламент пришла целая делегация будущих политологов и работников пресс-служб, тоже будущих. Их уже провели – где шагом, где рысцой, а где галопом – по всем отделам, и они теперь надвигались на наше подразделение. Витюша успел предупредить меня о приближении студентов, и я, дав указание рассадить их в малом конференц-зале, тихо сосредотачивался перед тем, как направиться туда же.

Конечно, полноценно настроиться мне не дали.