12 великих пьес

Цезарио, еще раз

Иди к неограниченно жестокой;

Скажи ей, что моя любовь над миром

Возвышена, как небо над землей:

Ей пыльных областей земных не нужно.

Скажи, что все ее дары, богатства,

Ей счастьем данные, в моих глазах

Ничтожны и изменчивы, как счастье.

Лишь он, тот царь-алмаз, тот образ-чудо,

В который Бог ее оправил душу,

Меня прельстил, меня к ней приковал.

Виола

Однако ж если, государь, она

Не может вас любить?

Герцог

Такой ответ

Не принимаю я.

Виола

Но вы должны.

Положим, девушка влюбилась в вас —

Какая, может быть, и есть на свете —

И сердце ноет у нее по вас,

Как ваше по Оливии; положим,

Что вы не можете ее любить,

Что вы ей это говорите – что ж,

Ответ ваш не должна ль она принять?

Герцог

Грудь женщины не вынесет той бури,

Такого страсти урагана, как в моем

Грохочет сердце; женщины душа

Мала, чтоб уместить в себе так много.

Они непостоянны; их любовь

Желаньем только может называться;

Она в крови у них, а не в душе,

И вслед за ней отягощают сердце

И пресыщение, и тошнота.

Моя ж, как море, голодна любовь —

Ей насыщенья нет! О, не равняй

Мою к Оливии любовь с любовью,

Что может женщина ко мне питать!

Виола

Однако же я знаю…

Герцог

Что ты знаешь?

Скажи.

Виола

Мне слишком хорошо известно,

Как женщина способна полюбить.

Их сердце так же верно, как и наше.

Дочь моего родителя любила,

Как, может быть, я полюбила б вас,

Когда бы слабой женщиной была.

Герцог

А жизнь ее?

Виола

Пустой листок, мой государь:

Она ни слова о своей любви

Не проронила, тайну берегла,

И тайна, как червяк, сокрытый в почке,

Питалась пурпуром ее ланит.

Задумчива, бледна, в тоске глубокой,

Как гений христианского терпенья,

Иссеченный на камне гробовом,

Она с улыбкою глядела на тоску —

Иль это не любовь? Конечно, нам,

Мужчинам, легче говорить и клясться;

Да наши обещанья выше воли:

Велики в клятвах мы, в любви – ничтожны.

Герцог

Сестра твоя скончалась от любви?

Виола

Я – вот все дочери и сыновья

Из дома моего отца. При всем том

Не знаю я… Да не пора ль к графине?

Герцог

Да, вот в чем дело! Живо, поспешай!

Вручи ей от меня вот этот перстень

И повтори ей, что моя любовь

Не вынесет отказа иль отсрочки.

Уходят.

Сцена пятая

Сад Оливии.

Входят сэр Тоби, сэр Эндрю и Фабиан.

Сэр Тоби.