Ночь темнее дня

У Валери пробежали мурашки по коже, но не от сказанных слов, а от чего-то другого, правда пока она не могла понять от чего.

– Мне нужно идти, – сказала девушка, хотя сама совсем этого не хотела.

– Мы еще увидимся, – утвердительно сказал молодой человек и встал, – могу я узнать твое имя?

– Валери.

– Рихард, – он надел свои темные очки и с загадочной улыбкой удалился.

Ее переполняли противоречивые чувства, она не могла понять, какое впечатление он произвел на нее. То, что неизгладимое, это точно.

Силы зла? Шутка или нет? Что он имел в виду?

Она увидела свой задумчивый взгляд в темной витрине. Народ потихоньку сворачивался, так как день клонился к вечеру. Надо бы и ей поторопиться.

Валери ехала по обычному пути, но теперь каждый дорожный знак она воспринимала, как предупреждение. «Остановись», «Проезда нет», «Развернись». Но предупреждение чего?

– Что нового? – спросил Мик, как только она пришла домой.

Она почему-то не хотела рассказывать о своем новом знакомстве отцу.

– Все, как обычно.

– Точно? Ты какая-то задумчивая, – он внимательно посмотрел на свою дочь.

– Просто уже не знаю, где искать. Все это начинает казаться бесполезным. Ночью не выйти, а дня только и хватает на то, чтобы сделать пару покупок и проверить пару версий.

– Нельзя опускать руки, – твердо сказал отец, – всему приходит конец и это тоже когда-нибудь закончится.

– Но уже столько лет. А вдруг они смогут и в дома проникать? Или днем начнут нападать? Что тогда? Спрячемся под землю?

– К тому времени выход найдется, вот посмотришь, – уверенно ответил отец.

– А может, они убивают тех, кто не готов жить в новом мире?

– В их мире? Зла и насилия? Ты это хочешь сказать? Или то, что твоя мать тоже была не готова жить?

Гримаса боли и ужаса исказила лицо Валери.

– Нет! Нет, я не это хотела сказать, – она закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Все будет в порядке, – Мик подошел и обнял ее, – вот увидишь, все будет хорошо.

Пожелав дочери приятных сновидений, отец ушел, но чувство тревоги так и не покинуло его.

Зловещие тени начали появляться за окном. Улицы практически не были освещены, так как каждый раз лампы оказывались разбиты. Но власти продолжали вкручивать новые, но уже только на центральных улицах города.