Гаманчо (сборник)

Это было то ключевое качество, за которое Андрей решил Ларису полюбить. Решил именно здесь и сейчас, зачеркнув прошлое, умножив Леночку на ноль.

Отец и брат вручили семейный подарок – сертификат на двоих на курс обучения пилота-любителя гражданской авиации.

– Лара, сорок два лётных часа, получаешь свидетельство – и можешь брать самолёт напрокат. Сертификат специально на двух человек. С поддержкой веселее, да и у вас вроде экипаж настоящий получается. Да, Андрей?

Брат кивнул всем на Андрея и подмигнул. Получилось смешно.

За столом сидели весело, пили вино, смеялись. Андрею было хорошо. Его не напрягали. Лариса ничего не шептала ему. Они молча сидели рядом за столом. Разговор вёлся обо всём – о самолётах, машинах, яхтах, политике, женских капризах, элитном жилье. Оказалось, что семейно они увлекаются не только яхтенным спортом, но и управлением самолётами, занимаясь этим уже около трёх лет.

Отец Ларисы, Павел Тимофеевич, предложил через выходные собраться вместе в аэроклубе, чтобы принять в свои ряды Андрея и Ларису.

– Экипаж, возражений нет?

Ну вот, всё и решилось за него, думал Андрей. Надо честно с Леночкой, прямо, решительно и бесповоротно. Жить ей есть где – в новой квартире, машинка тоже есть. Работать она пока не выходит, будет с Васей сидеть. Родители помогают, я тоже деньгами помогу. Васю часто буду забирать, а потом вообще посмотрим. «Если не любишь, один разговор с женой, и всё», – вспомнил он слова своего приятеля, который от жены ушёл к девушке, которую полюбил, взяв только свои вещи.

В этот вечер и ночь Андрей не пришёл домой. Он заблаговременно сделал телефон без звука и никто не слышал четыре звонка от Леночки. Потом она стала писать эсэмэски, он ответил ей: «Все в порядке? Ложись спать. Позвоню». «И всё, чёрствой и чёрной стала моя душа, – подумал он. – Но я же спасаю её и пытаюсь спасти себя. Страдания перед спасением неминуемы». Вёл он такие философские беседы сам с собой.

Лариса заснула счастливой и прижималась к нему всю ночь. Она была немного неприятна в своих некружевных, телесного цвета стрингах.

«Хотя какие ещё трусы она могла надеть под белые брюки?» Эти мысли про её трусы были отвратительны. И цвет её волос ему не нравился, и её немного полноватые плечи, но её безупречное поведение он не мог не отметить. Не лезть, не доставать, не задавать вопросов, не проявлять инициативу, только смотреть, восхищаться и понимать.

О чём думала Леночка? Ни о чём. Она и предположить не могла наличие любовницы у мужа.