Амазонка Ильтерии. Книга I. По ту сторону дождя

– Вот поэтому ты убираешь свои острые зубки от девочки, перестаешь пускать на нее слюни и несешь ее в мою хижину, – усмехнулась ведьма.

В самой чаще Запретного леса, где развесистые кроны хвойных деревьев скрывают диких животных, куда боится заглядывать солнце, и даже эльфы обходят этот лес стороной, есть поселение отвергнутых, раздавленных, забытых существ. Они живут в уединении с собой, и только лес с его тайнами разбавляет их компанию. На большой поляне горит костер, беры готовят ужин, ликаны охраняют покой своей стаи, кто-то отдыхает, но иглаи постоянно тренируют силу и магию.

Стоило появиться ведьме на поляне, как все стихло, даже воздух застыл. Все взгляды метнулись ко вновь прибывшим. Гура важно прошла к своей хижине и открыла дверь. Когда Мран занес девушку и уложил ее на топчан, ведьма стрельнула в него черными глазами и произнесла не своим голосом:

– Она чужая для тебя, но ты отдашь за нее свою жизнь.

Ликан застыл рядом с девушкой, не зная, как реагировать на ведьму.

– Он найдет ее. Он придет за ней. Она его судьба. Простая девочка, но не простая сила за ней укрыта, – вещал зловещий голос ведьмы.

Глубокий вдох, и резкий выдох. Гура упала на пол, посох откатился в сторону, и тогда ликан отмер.

– Что ты хочешь сказать, Гура, – осторожно спросил ликан, падая на колени рядом с ведьмой. – Что это значит?

– Судьба, – прохрипела женщина. – Твоя судьба, Мран.

Волк так и ничего не понял, но осознал, что эта девушка с ее необычным ароматом принадлежит кому-то другому. Ему было обидно. Он никогда не встречал женщину, способную скрыть свой страх. «А может она и не скрывала его? Может, она настолько сильная? Но ведь у нее нет магии, даже элементарных зачатков. Странная. Чужая», – размышлял Мран, сидя у костра.

Сидя в кресле-качалке Гура приходила в себя. Это видение далось ей слишком сложно, словно ее заставили его увидеть.

***

Выжженная земля. Обгоревшие деревья. Запах горелой плоти. На многие расстояния ни души. Эта земля пропитана кровью и смертью. Она не приносит плоды, она безжизненна. Именно здесь, на пустыре, приходит в себя золотистый кракс в истинном облике зверя.