Полное собрание сочинений в одном томе

 – Почему же ты не повесился? Ведь ты же говорил, что искусство вечно. Я уничтожила твое вечное искусство. Почему же ты жив, человек?

– Вечное-то оно вечное, – ответил Вася, – но заказ-то нужно сдать? Ты как думаешь?

Вася был нормальным халтурщиком-середнячком. А Клотильда слишком много читала Шиллера.

– Так вот, Ляпсус, не пугайте Хиночку Члек своим мастерством. Она нежная женщина. Она верит в ваш талант. Больше, кажется, в это никто не верит. Но если вы еще месяц будете бегать по «Гигроскопическим вестникам», то и Хина отвернется от вас.

Глава XXXI

Могучая кучка, или Золотоискатели[2 - Глава была опубликована в первом книжном издании, но исключена из всех последующих.]

Как и следовало ожидать, рассказ о Клотильде не вызвал в бараньей душе Ляписа никаких эмоций.

С криками «Жертва громил», «Налетчики скрылись» и «Тайна редакторского кабинета» в комнату вбежал Степа.

– Персицкий, – сказал он, – иди скорее на место происшествия и пиши в «Что случилось за день».

Оказалось, что пришедший в свою комнату редактор нашел огромную ручку с пером № 86 лежащей на полу. Перо воткнулось в подножку дивана. А новый, купленный на аукционе редакторский стул имел такой вид, будто бы его клевали вороны. Вся обшивка была прорвана, набивка выброшена на пол, и пружины высовывались, как готовящиеся к укусу змеи.

– Мелкая кража, – сказал Персицкий, – если подберутся еще три кражи, дадим заметку в три строки.

– В том-то и дело, что не кража. Ничего не украли. Только стул исковеркали.

– Совсем как у Ляпсуса, – заметил Персицкий, – похоже на то, что Ляпсус не врал.

– Вот видите, – гордо сказал Ляпис, – дайте полтинник.

Принесли вечернюю газету. Персицкий стал ее проглядывать.

Обычный читатель газету читает. Журналист сначала рассматривает ее, как картину. Его интересует композиция.

– Я бы все-таки так не верстал, – сказал Персицкий, – наш читатель не подготовлен к американской верстке… Карикатура, конечно, на Чемберлена… Очерк о Сухаревой башне… Ляпсус, писанули бы и вы что-нибудь о Сухаревском рынке: свежая тема – всего только сорок очерков за год печатается… Дальше…

Персицкий с легким презрением начал читать отдел происшествий, делавшийся, по его пристрастному мнению, бездарно.

– Столетний материал!..