Всего лишь легенда

На картине был изображен мой отец в костюме эпохи Первой династии. Была одно время такая мода, и если бы не это свидетельство возраста портрета, изображенного на нем человека можно было бы принять за меня самого – уж очень я похож на отца: те же резкие черты лица, каштановые волосы и серые глаза. Я был, пожалуй, шире в плечах, но не сумел добиться той суровости во взгляде, которая так удачно была подмечена художником.

Наверное, Трин попенял бы мне еще и тем, что матушка моя, в отличие от меня самого, куда больше занималась управлением фамильными землями.

Но ее портрета в кабинете не имелось.

– Дела государственные не терпят отлагательств! – поспешно заявил я, пока Трин не начал перечислять вопросы, требовавшие моего герцогского внимания. Не люблю домоводство. Мало что понимаю в управлении землями, и разбираться не тянет. Его высочество наследный принц пророчил мне старость в нищете по вине бездумных растрат. Что же, возможно и такое. При условии, что наследник Даренгартов умудрится дожить до старости, чтобы успеть потратить немалое состояние, оставленное родителями.

Земли богаты, сразу не развалятся.

Трин тяжко вздохнул и ушел исполнять распоряжение.

…А вот вернусь и возьму себя в руки. Примусь за управление со всем тщанием. И прежде всего, разберусь с прислугой в имении!

Я вытащил из ящика клятвенный кинжал – семейную реликвию, свидетельство того, что не иссякла еще в Даренгартах истинная кровь. Что родовая магия еще теплится в наших жилах.

Кинжал я убрал из всегда собранного саквояжа вовсе не потому, что полагал, будто возвращение мое в родные пенаты затянется.

Просто решил почистить клинок.

В груди тянуще заныло. Я предвкушал дорогу. Не люблю засиживаться в поместье, начинаю чувствовать себя забытой старой мебелью, какой здесь полно – в любую залу зайди. Поместье пугало своими размерами и пустотой.

Может, перестроить?

Вернусь и обязательно что-нибудь придумаю.

Часть первая. Герцог Даренгарт

Глава 1. Свободный город Рутин Яр

Всю неделю ливни усердно размывали дорогу.

И без того, надо сказать, скверную. Разумеется, где-то между Многонорьем и Прилеском карета угодила в рытвину, намертво завязнув колесом. Пришлось брести в это самое Многонорье, встретившее меня покосившимися воротами и мокрой коровой, флегматично жующей веревку, к которой было привязано колодезное ведро. Корова напоминала сказочного морского коня, на каких скакало в древности подводное воинство под предводительством Повелителя Вод.