Всего лишь легенда

Видать, толковых магов здесь не водится, только полевой – тот самый, который больше по медовухе специалист. А на кладбищах, бывает, нечисть заводится. Но об этом Мур ни словом не обмолвился. Обычно с такими делами он разбирается сам. Мало кто может заподозрить в нем не только кляузника, но и весьма недурного ведьмака.

Особняк стоял как будто между миром мертвых и живых – на границе города и кладбища. Сегодня и вчера можно было увидеть из этих окон. Не самое лучшее место для воспитания нежной девицы.

Нас встретил старый дворецкий, не слишком обрадованный появлением гостей.

Внутри особняк выглядел уныло. Как будто наполовину состоял из воспоминаний. Старинная мебель, выцветшие гобелены с поучительными сюжетами – осада Рума, благословение духами на царство Легарта Вендерада, первого короля Релля, получившего прозвище Справедливый, спасение принцессы Лебеди… Хозяйка оказалась особняку под стать – высокая сухая старуха, столько плотно укутанная в старомодные кружева, что я поначалу принял ее за висящую на вешалке невестину фату…

– Герцог Леторел Даренгарт, – объявил дворецкий и тем ограничился.

Гостиная с портретами без сюрпризов была увешана портретами – вероятно, предки графини немало делали для Рутина Яра, а может – и для страны. Уж больно символичные картины.

– Вы не слишком спешили, герцог Даренгарт, – голосом человека, привыкшего к беспрекословному подчинению, проскрипела графиня Терру.

– Я прибыл в Рутин Яр позже, чем собирался, – отозвался я.

– Да-да, была гроза. Отвратительное зрелище. Не люблю гром. Что же, думаю, это вас оправдывает, молодой человек.

Прозвучало как «юнец» и Мур, стоявший от меня по правую руку, застыл, словно боялся, что сейчас обратят внимание на него.

– Господин Одэ, предусмотрительно с вашей стороны было проводить сюда герцога Даренгарта.

Бургомистр кивнул, признавая за собой столь ценное качество.

Тут вошел дворецкий, степенный и величественный. За ним следовали двое слуг с подносами. Душистый чай, печенье на промасленных салфетках в серебряных вазах. Вся посуда явно принадлежала руке одного мастера и составляла набор. Старинный фамильный сервиз.

– Я слышала о вашем отце, – сообщила графиня, когда мы расселись за низким столиком черного дерева. Я кивнул. Кто же не слышал о моем отце. Но графиня умудрилась удивить.