Народный эпос

Мне кажется, что твоя песня поет о моей любви и оплакивает мою смерть.

Текут многочисленные реки и ручейки, то широкие, то узкие, то шумные, то спокойные. Различна их глубина, но все они берут начало из горных родников.

Народные песни – это горные родники, откуда берут начало ручейки и реки, сливающиеся в бурном море советской поэзии. И я завидую тем нынешним и будущим певцам моей страны, которые прибавят к песням своего народа хоть одну свою песню.

1980 г.

Расул Гамзатов

Каменный мальчик

Потемнели небеса в тревоге,

Клубы дыма катятся, как вьюки,—

То Тимур пирует хромоногий,

Вьючит наше горе, наши муки.

С родниками, что текут издревле,

Кровь смешалась, но исчезла жалость:

Горе матерей – воды дешевле,

Честь невест с речным песком сравнялась.

Разве можно горцам Дагестана

Примириться с горькою годиной?

Разве можно горцам Дагестана

Не вступить в борьбу семьей единой?

У судьбы, как у арбы, – колеса,

Непрестанно времени круженье,

Высоко Тимур-хромец вознесся,

Началось теперь его паденье.

Хоть в аулах горских пусто ныне,

Хоть войска Тимура на вершине,—

Нет лесов, чтоб недругам укрыться,

Нет ключей, чтоб недругам напиться.

Терпкий дым окутал бездорожье,

Зной палящий давит нестерпимо,

Капля влаги – золота дороже,

Жизнь захватчиков – дешевле дыма.

Разметались вдоль долины горной

Недругов шатры, горя, как маки,

Разыщите горные потоки,

С воспаленной кожею вояки.

«Эй, гонцы, – сказал Тимур жестокий,

Разыщите горные потоки,

Эй, верблюдов к родникам отправьте,

Войску воду в бурдюках доставьте!»

Если б в мире не было печали,

Слезы на глазах бы не блистали,

Если б не было воды бесценной,

Не было бы жизни во вселенной…

Жизни нет для воинов Тимура,

Стон в шатрах, сидит властитель хмуро —

Нет воды! Верблюды – пред шатрами:

С мертвыми вернулись бурдюками!

На колени перед грозным шахом

Пал вазир, сказал, объятый страхом:

«Смилуйся, о шах неумолимый,

Никого в ущельях не нашли мы!

Только под утесом-великаном

Встретились мы с глупым мальчуганом

Мальчик пас последнего ягненка,

И спросили мы у пастушонка:

«Где тут к роднику лежит дорога?»

Он молчал, – скрестились наши взоры, —

Только голову он поднял строго,

Словно эти вековые горы».

– «Эй, вазир, – сказал Тимур, вскипая, —

Ты забыл, что голова дурная

Умного меча всегда боится.