Три взгляда в бесконечность

Это у меня-то! Да я спокоен как дохлая лошадь!

Ох, что-то сердце прихватило! Ну вот, довели! Всё, я решил! Завтра в последний раз пойду к старцу и сам разберусь с ним окончательно! Хватит уже честных людей за нос водить! Должен же его кто-нибудь остановить. Если не я, то кто?!

    Твой любящий брат Борис.

Дорогая Марта!

Прости, что долго тебе не писал. Ты, наверное, волнуешься за меня, ведь в последнем письме я сообщал тебе, что собираюсь идти в логово к безумному старику, а потом исчез на несколько месяцев и не посылал тебе весточки.

Но поверишь ли, я просто не знал, что? тебе писать! Деньги мне были не нужны, а новостей практически не было. Всё это время я регулярно посещал отца Петра, иногда один, но чаще вместе с Григорием. Отношения у нас с этим послушничком весьма и весьма натянутые, но приходится терпеть его присутствие. Старик всерьёз считает, что мы братья и должны вместе идти по жизни и выполнять какую-то миссию. В том, что отец Пётр – сумасшедший, сомнений у меня больше не осталось. Но народ к нему ходит, верит, что он прозорливец и чудотворец. Народ наш всегда любил дурачков и юродивых. Разоблачать старца мне расхотелось. Зачем? Не поверят, а то ещё и травить меня начнут. Я теперь, как и Григорий, стал его учеником. Так гораздо выгоднее. Я в центре всеобщего внимания, каждая собака меня теперь в нашем городе знает. А это приятно, надо сказать! Многие через меня деньги или подарки отцу Петру пытаются передать. Я не отказываюсь, надо же на что-то жить, а старику всё равно ничего уже не нужно. Кажется, мой план насчёт его раскрутки начал потихоньку осуществляться. Главное теперь – действовать без резких движений. Конспирация и ещё раз конспирация! Только вот Гришка под ногами мешается! Пытался договориться с ним по-хорошему, чтобы действовать заодно, но куда там! Этот фанатик (а он именно фанатик) ничего и слушать не захотел. Плюнул мне в лицо и гадостей наговорил! Теперь мы с ним вообще не разговариваем. Но ты не думай, что я такой уж чёрствый деляга. Я свой хлеб сполна отрабатываю! Старика я добросовестно опекаю, хожу к нему, поддерживаю в болезни, терплю его бред, делаю вид, что слушаю, когда он Библию читает. Учеником старца быть не так-то уж и легко! Приходится иногда даже слушаться. Но, к счастью, не часто. Старец мой хоть и сумасшедший, но добряк, каких мало. Хотя, наверное, только сумасшедший и может быть по-настоящему хорошим человеком в нашем жестоком мире. Любит он всех, даже Гришку. А это, по-моему, подвиг.