А Тим выйдет?

Денег на «приличную» собаку не было, поэтому Тима взяли из обычного собачьего приюта, где оставляют ненужных будущих Чернышей, Беляшей, Тарзанов и прочих. Приютские собаки – изначально самые убогие существа, изначально их детство проходит под угрозой быть «неразобранными» и оставленными на произвол судьбы. Они, подобно детям из приютов, существуют с небольшой надеждой на возможность обрести семью. И собака оттуда автоматически становится заложником своего нового хозяина.

– Возьми именно меня! – по – собачьи сказал чёрный щен и первым подбежал к «хозяйке». Делать нечего – значит, надо брать, выбор щенок сделал сам.

Чёрный пушистый комочек сразу стал Тимом, улёгся на грудь хозяйке – и так мирно, как будто его и нет, доехал вместе с ней до своего нового дома. Хозяйка кудрявая, она курит, держа рукой руль, и воняет какими-то тёплыми духами. Хорошо!

В новом доме есть ещё маленькая девочка девяти лет, которой, собственно, его и подарили на день её рождения.

– Да, я настоящий! И вы помогли спасти кусочек мира! – протявкал Тим маленькой смешной девочке.

Девочка заулыбалась, потрепала его за ухо и пошла дальше праздновать день своего рождения со своими двуногими друзьями. Подарили Тима вместе с большим плюшевым медведем, в котором он сразу почуял конкурента в любви, и в ближайшем будущем щенок ему обязательно отомстит.

На следующий день пришли ещё запоздалые гости и подарили Тиму дом, но щен там жить не хотел, может, заметил, что на домике было написано: «Для кота».

Потом Тим обнаружил еще одну тётю, эта тётя не слишком была ему рада, она всё время ворчала, что вот зачем собака, за ней надо ухаживать, за самими – то кто бы поухаживал! В общем, не очень добрая тётка.

Тим к ней даже близко подходить не стал!

«Грымза» – подумал он.

Квартира небольшая, сильно не разгуляешься, зато тепло и не так холодно, как в уличном вольере. И не так орут. Ну, орут, конечно, но только что-то по поводу беспорядка в квартире и несделанных уроков, и «ты же мне обещала». Видимо, что – то про пустые обещания.

Тим поел и лёг спать там, где ему положили коврик.