Ириска на счастье

Она всегда старалась предугадать мои потребности и воплощала в жизнь все, что считала нужным. Я так рада, что они удочерили меня тогда.

– Спасибо, мам, – я улыбалась в ответ. – Я сегодня же свяжусь с Аленкой, надо взять темы пропущенных занятий. Они должны были распределить темы для курсовых по дизайну. Ой, а как же я рисовать-то буду?

Моя улыбка померкла. Эта курсовая очень важна. Летом практика, и я должна буду предоставить проект дизайна определенной комнаты, будь это детская, ванная или гостиная. А потом, когда мой проект воплотится, сделать видео или фотоотчет.

Но, если моя правая рука не восстановится полностью, я не смогу создать этот проект. И дело не в дизайнерских программах. Нас учат применять художественный подход – рисовать на ватманах. Это интересней и проще, по крайней мере, для меня. Я очень люблю рисовать.

– Ничего страшного, Ная, – мама положила свою мягкую ладонь на мою левую руку и сжала ее. – К лету твоя рука восстановится, а отчет вам предоставлять в сентябре. У тебя все получится.

Не переживай.

– Но гипс будет мешать… – возразила я.

– Его снимут в начале мая, – обнадежила мама. – Только рентген сделают и снимут. А руку будешь разрабатывать не спеша, и проект закончишь в срок. Ты же у меня умница. Я в тебя верю. И папа поможет.

Она наклонилась и поцеловала меня в висок. Мы сидели в палате и тихонько разговаривали. Некоторые соседки дремали, а кто и вышел погулять. Мама приходила каждый день и приносила что-нибудь вкусненькое, а потом мы болтали несколько часов.

Ее не выгоняли из палаты, пока она сама не спохватится, что уже поздно или нужно что-то сделать.

– А эти фрукты откуда? – удивленно спросила мама, смотря на мою прикроватную тумбочку. – Я не приносила тебе абрикосы и орехи.

– Не знаю, я проснулась утром, а они уже здесь, – пожала плечами. – И никто ничего не видел и не знает.

– Может у тебя поклонник завелся? – хихикнула мама.

– Я бы знала, – отмахнулась я. – Скорее всего, кто-нибудь перепутал. Думаю, надо унести их медсестре, пусть раздаст детям.

– Хорошо, а что говорит Тимур Семенович? – как бы невзначай поинтересовалась мама. – Он же тебя наблюдает?

– Да нет, меня наблюдает Ольга Солгановна. Она терапевт. Придет, послушает, пальчиком потыкает, фонариком в глаза посветит, что-нибудь спросит и уходит.

– И это весь осмотр?

– Ну, да. У нее и без меня еще три палаты клиентов, – усмехнулась я. – Да и не люблю я пристальное наблюдение, ты же знаешь.