Ириска на счастье

– Все хорошо, Наина, – серьезно сказал папа и кивнул в сторону, – Они близнецы.

– Кто? – непонимающе перевела взгляд в указанном направлении.

– Меня зовут Тимур… Семенович, я твой врач, – немного запнулся человек в белом халате. Он перевел взгляд в сторону, где стоял точно такой же мужчина, только он был подстрижен намного короче и глаза у него были светло-карими, и уточнил, – А это мой брат, старший, Атем. Он нашел тебя после аварии и вызвал скорую.

– Спасибо, – выдавила я, рассматривая уже Артема.

Точная копия, но совсем другой человек.

Если в Тимуре я ощущаю поддержку и участие, то от его брата разит силой и грубостью. Вон как сжаты губы, напряжен подбородок, а глаза… в общем, тяжелый взгляд у него. Я не привыкла к столь интенсивному вниманию к своей скромной персоне, поэтому выдала:

– А что он здесь делает? Разве посторонним вход свободен?

Врач откашлялся, но улыбку скрывать не стал. Я впилась в него пытливым взглядом. Интересно, что он придумает, как оправдает свое отражение.

По глазам Тимура я увидела издевку, адресованную брату. Это он его стебет?

– А он у нас, как рыцарь в сияющих доспехах, решил проверить все ли с юной леди в порядке…

– В полном, – не дала закончить фразу. – И впредь прошу посторонних в мою палату не пускать. А я здесь поселюсь основательно, я правильно понимаю?

Я вздернула правую бровь в вопросе и уставилась на врача. Тимур Семенович кивнул и начал засыпать меня вопросами о моем самочувствии: где болит, как ушиб головы, хочу ли пить и т.

д. и т.п.

Краем глаза я наблюдала за мужчиной, что притаился у двери. Его пристальный взгляд перетекал с меня на брата и обратно. Вроде скучающий, спокойный, но что-то было не так. Его глаза то вспыхивали, то угасали, словно он пытался сдерживать себя и свою ауру. А его энергетика мне вообще не нравилась. Эта сила, эта мощь… Я не могла подобрать слов, чтобы конкретно описать свои ощущения. Она меня пугала, подавляла, а я изо всех сил ей сопротивлялась. Все прекратилось резко. Отец встал со своего места, подошел к Артему, что-то ему сказал, и они вдвоем удалились из палаты.

Я лишь заметила, как он прямо посмотрел в мои глаза, поджал губы, решая молчать под дулом пистолета, и отвернулся.

Когда обход закончился, я осталась с мамой. Мой лечащий врач ушел, получив подробное представление о моем состоянии. Дышать даже стало легче. И я сделала глубокий вдох, но не рассчитала свои силы и закашлялась. Мама тут же подала стакан воды и заглянула в глаза.