Ириска на счастье

Мы ведь всегда вместе были, никогда не расставались, тем более так надолго. Проснулась ностальгия, всколыхнув воспоминания детства. Я прокашлялся и обратился к водителю:

– Нам на Пушкинскую 15.

Мужчина лишь кивнул и вывернул руль влево. Я даже в окно не смотрел, расслабился и прикрыл глаза. Внутренний взор предоставил темную маленькую фигурку. Это была девушка? Девчонки так не одеваются, если я правильно помню. Они всегда стараются выделиться, привлечь внимание, озорные и крикливые. А эта была похожа на мальчишку.

Медведица? Их таких маленьких не бывает, они высокие и объемистые. Да, есть за что подержаться. В голове не укладывается увиденный образ. А может она больная? Тогда зачем ее преследовал шакал? Что она ему сделала? Представил образ парня. Скорее всего, из золотых, спорткар, кожаная куртка, весь из себя дорогой. Мордашка смазливая, блондинчик, идеальное лицо. Лет двадцать на вид, может чуть больше. И я когда-то был таким. Внутри что-то перевернулось, словно посмотрел на себя со стороны. Аж плохо стало.

От моих размышлений меня оторвал скрипучий звук сирен. Впереди, на перекрестке, была авария. Несколько машин полиции перекрыли дорогу. Но скорой помощи еще не было. Видимо не торопятся на вызов. Мы подъехали ближе, и я рассмотрел на асфальте прикрытое непонятной тканью тело. Оно было маленькое, будто сбили ребенка. Не знаю, какому импульсу я поддался, для меня это вообще не свойственно, я вышел из машины и пошел к людям в форме. Вот именно люди.

– Простите, офицеры, а что тут произошло?

– Авария с летальным исходом, – ответил один, что-то записывая в свои бумажки.

– Труповозку ждем, а они где-то запропостились, – обреченно ответил второй.

– Ребенка что ли сбили? – уточнил я.

– Девчонку, – вздохнул первый. – Молодая совсем. А этот шары залил, не черта не видит, а еще и отпирается, дескать она сама…

– Ага, а свидетели говорят, что был зеленый. Да и она, куда-то торопилась. Неслась, как угорелая.

– Ну, думаю, ему светит прилично, и права отберут, – покачал головой офицер.

В голове билось одно единственное слово «девчонку». Да, ну, нет. Не могла она… Или могла? Что-то я себя совсем не узнаю. Какая-то авария меня сбила с пути. Не понимаю, что творю, о чем думаю, словно в меня проник «чужой» и руководит мной изнутри. Стою и таращусь на это нечто под тканью. Все так плохо? Насмерть?

Прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Полицейские люди, сто процентов. Один не так давно кофе пару стаканов навернул, другой курил.