Второго дубля не будет. Комедия положений

Мама, оставив меня во дворе, сама прорвалась к внуку в палату. Медперсоналу не удалось её остановить, она всегда проходила, бросив через плечо, что она медик.

Сережа спал, температуры у него не было, сейчас я думаю, что у него был сильный перегрев, жару мой белокожий мальчишка переносил плохо. На открытых ножках внука мама увидела синяки и поняла, что ему дают сульфамидные препараты, которые он не переносит.

А на его больничной карте врач, которая нас принимала, сверху с моих слов написала: «Сульфамидные не переносит» – и подчеркнула.

Уже второй раз в своей жизни я сталкивалась с полным игнорированием врачами слов матери, первый раз в санатории, когда ему дважды ввели гамма глобулин, несмотря на мое предупреждение, что этого нельзя делать. Мама добилась, чтобы сульфадимезин сняли, а в воскресение Сережке разрешили выйти ко мне во двор, и я попросила его таблетки не пить, подстраховалась на всякий случай.

Сережке сделали анализы мочи и крови и рентгеновский снимок, а пока начали внутримышечно пенициллин.

Во вторник на улице я встретила Симонову, нашу педиатра. Симонова по любому поводу предлагала больницу, объясняя это тем, что стационар, мол, пустует, а государство разоряется на больничных листах. Я сильно сомневалась, что наше государство разоряется на больничных для матерей, но молчала, а сейчас Симонова сказала мне, что дежурила в больнице, видела там Сережку, и ему совершенно нечего делать в стационаре. Я вздохнула, чувствуя себя виноватой, – упекла сына в больницу.

Одновременно с Сережей в больницу попал и Сурик, с подозрением на пневмонию, его тоже кололи, и я просила Сергея заходить к маленькому соседу и развлекать его немного, ну, да семилетний мальчик не семилетняя девочка, проку от Сергуша было мало.

Стояло лето, я приходила к сыну каждый вечер, приносила еду, Сережка сидел у окна, ждал, когда я или мы с Алешкой придем, выбегал, веселый, вроде здоровый. Молодая медсестра ласково подзывала его на укол, он убегал и возвращался, лишь слегка потирая попу, хвастаясь, что совсем не больно, пустяки.

В пятницу не были готовы повторные анализы, но я решила его забрать.

– Мама, меня еще нельзя выписать, – ребенок стоял как побитый, такой преисполненный необходимостью здесь быть, тихий, послушный.

– Идем домой, собирайся, – строго сказала я сыну.

– Но ведь нельзя, анализов нет, ну мама, нельзя.

– Можно, – сказала я. – Можно. Под мою ответственность, а я не боюсь и забираю тебя.