Сказка против травли

Мама гладила жирафенка по бархатной шейке, а папа, обычно спокойный, как удав, ходил по комнате взад-вперед, возмущенно восклицая: «Это переходит всякие границы! Завтра же пойду к директору! Что за безобра…». Резкий стук в дверь оборвал пламенную речь мистера Жоржилиса.

– Кто это к нам в такой поздний час?

На пороге стояла мадам Шакнетта. Ее прическа впервые не была уложена, а во взгляде читался ужас.

– Вы пришли поговорить о поведении сына?

Мистер Жоржилис хмуро посмотрел на Шаку, который смущенно стоял позади матери.

– Я очень сожалею о том, что случилось сегодня, но сейчас я пришла просить вашей помощи. Мой муж получил на охоте серьезные травмы, а наш лечащий врач находится далеко. Умоляю… его состояние очень тяжелое…

Мадам Шакнетта всхлипнула и пошатнулась, точно сейчас упадет в обморок.

Мистер Жоржилис схватил свой саквояж, и они поспешили к месту происшествия.

Дела были плохи. Но учитывая то, в каких рискованных предприятиях был замешан мистер Шаклер, рано или поздно, это должно было случиться.

Шака был сам не свой. Уже неделю отец шакаленка находился в жирафьем госпитале и, хотя его состояние улучшилось, он был очень слаб и беспомощен. За это время мир словно перевернулся с ног на голову. Те, кто в семье шакаленка считались недостойными внимания и хорошего отношения, сейчас заботились об отце, а те, кто считался друзьями, почувствовав слабость, отвернулись.

То же самое происходило и в школе. Стае мало было интересно горе шакаленка. Притихший и точно оглушенный, он больше не мог участвовать ни в каких забавах. Стоило Шаке дать слабину, и он тут же стал объектом насмешек своих недавних товарищей.

– Посмотрите, опять Шака нюни распустил, вот-вот расплачется, как детеныш суриката!

– Скорее, кто-нибудь, принесите платочек!!

Один из близнецов шимпанзе бросил в лицо шакаленку смятый листок, но тут у него над ухом раздался голос:

– Прекрати! Не видишь, что ему итак грустно?

Это был Жоржи.

– Смотрите-ка, да это же Его Величество болотный монстр!

Шимпанзеныш принял оборонительную позу и двинулся в сторону Жоржи.

Но тут между ними возник Шака. Оскалив пасть, как учил отец, он прорычал: «Не смей его трогать».