Времена

Забавный шут и интриган Лефорт тут первым был,

Учил царя в войну играть, вино без меры пил.

Один раз в жизни твёрдый Пётр слезу свою пустил,

Когда его любимец слёг и в бозе с тем почил.

Пока был жив, был генерал и адмиралом полным был.

Потом ближайшим другом стал пронырливый пацан,

Что стал прислугой у Петра и звался Александр.

Отец был конюх у него и Меньшиковым зван,

«Полудержавный властелин» он Пушкиным назван.

Администратор, финансист, солдат и дипломат

Не знал он грамоты совсем и не умел читать.

Зато хитёр был, научившись, подпись рисовать,

Чтоб этой подписью своей бумаги заверять,

А все бумаги для него слугам велел читать.

Князь Ромадановский вёл сыск противников Петра

На дыбе плакал у него и старший сын царя.

Он верен был Петру как пёс и царь его ценил

И был тот пёс лицом как монстр и страшный суд творил.

Свой первый воинский поход царь к туркам учинил,

Что, взяв Азов, закрыли вход к морям, что Пётр любил.

Поход принёс один позор, но Пётр не отступил

И через год построив флот Азов в бою добыл.

И как советовал Лефорт, чтоб царствовать уметь,

С Посольством двинулся своим Европу посмотреть. Азовские походы

В немецких землях он познал, как пушки направлять 1694—1695 годы.

И как салфеткой и платком благой вид принимать.

В Голландии, любимой им, он топором махал,

Творил корабль, чтоб на морях флот и его стоял.

А в Англии искал чертёж – как строить корабли

везде диковинки Петра пытливый ум влекли.

Оставил в дальней стороне десятка три парней,

Чтоб те с науками затем пришли к стране своей.

Меж тем стрельцами на Москве, под Софьи заговор

Был пущен слух, что будто царь в неметчине помёр.

Ну а стрельцы под тот шумок решили счёт свести

И Софью-матушку опять до трона довести.

Генералиссимус Шейнин поход стрельцов разбил,

А Рамодановский о том свой розыск учинил,

Полсотни старших от стрельцов немедленно казнил.

Пётр скоро мчался на Москву без отдыха и сна

Суд новый учинить рука его должна.

Подверглись пыткам те стрельцы без счёта и числа.

Царь лично головы рубил и слуги все его,

Стрельцов жестоко разогнал из войска своего.

Век был жесток и царь жесток и трудно нам понять,

Как портит человека власть -,что взором не объять.

Уж в первый возвращенья день из дальней стороны

Царь бритый бороды остриг -знаменье старины.