Времена

С пола встал посол кудлатый, голову поднял,

Золотой серьгой сверкнувший, с улыбкой сказал:

– Не суди, владыка, строго добрых молодцов

Пред тобой разбойник бывший – атаман Кольцо,

А ватагу нашу с Волги Строганов собрал,

Что твоею царской волей за Урал послал.

Не разбойники и воры здесь к тебе пришли,

А работнички лихие – слуги все твои.

Ермаком у нас атамана звать,

Он велел тебе свой поклон послать,

А с поклоном тем той земли дары,

Что Сибирь зовут – коей нет цены.

Широка она и вольна она:

Рек, лесов полно -много там зверья,

И сибирский хан не придёт опять,

Земли разорять, русских в полон брать.

Улыбнулся царь и смягчил свой взгляд

Ведь подарок сей – казне не в наклад.

Атаману же – за его труды,

Царь кольчугу шлёт дивной красоты. Поход Ермака в Сибирь

Пусть она в бою Ермака хранит, 1584 год.

А казаков всех царь Иван простит.

С той поры казак- навстречь солнцу шёл

И на край земли до морей дошёл.

Ермака булат Иртышом укрыт,

А Сибири клад Россия хранит.

***************

Но ноша тяжкая легла на плечи всех – Введение опричнины

Когда опричник на коне явился для утех. 1564 год.

Держа обиду на бояр и приказных людей,

Что не могли терпеть опал от царственных судей,

Решил всё разом царь-сатрап удавкой разрешить

И всю крамолу, что была опричниной избить,

Забрав казну свою с семьёй, покинул царь Москву

И отбыл, бросив свой народ монахом в слободу.

В Москву же грамоту писал, что коль хотят с ним жить,

То будем милостью своей: судить, любить, казнить.

К тому же в волостях своих опричнину ввести,

Где будет волею своей он все дела вести.

Своих опричных – тысячу слуг, он властью наделил

Позволил мучить и пытать – тех, кто царю не мил.

В сутанах чёрных, с головой собачьей у седла,

Неслись они с метлой в руках, где крамола была.

Народ их – «тьмой кромешной"звал или исчадьем зла,

Что пытки с казнями несла – страшнее, чем Орда.

Митрополит Филипп царю – хулу свою явил,

За то Малютой -псом царя, убит безвинно был,

Богатый Новгород сам царь со свитой разорил

И половину горожан нещадно истребил.

Царь жаждал власти, чтоб его один лишь бог судил,

Но жизни праведной не вёл и страх его душил.

И сына старшего, что был наследником, убил.

Грехи все тяжкие свои пытался замолить

И в Страшный Суд на небесах прощенье испросить.