Осколки

То здесь, то там упрямо ползя сверху вниз, оставляя за собой быстро сохнущий водный след, замирая и вновь бросаясь вперед с утроенной энергией. Некоторые уже преодолели сектор обстрела, прорвавшись сквозь первые оборонительные ряды, очутились во вражеских окопах. Захватывали первые метры чужой территории и стремясь удержать их до подхода основных частей, чтобы тем, кто шел следом, не было бы так трудно преодолевать простреливаемое по всему периметру поле ничейной земли. Следом, кто быстрее, кто медленнее, подходили все новые солдаты.

И передохнув чуток, двигали линию фронта дальше вниз.

Битва продолжалась с прежним, если не большим, упорством, хотя теперь уже было ясно, что перевес явно на стороне нападавших. Каждую секунду одна, а то и две новые капли скатывались к раме, а на их место приходили новые и новые бойцы. Бум! – бум! – бум! слышалось не переставая, размеренно, точно уверовав в свои силы, и не считаясь с потерями. Упорядочив свои действия, лава войск захлестнула ничейную полоску и катила куда-то в глубь территории.

Дождь уверенно стучал, не думая прекращать боевые действия; а это бамм-бамм-бамм по карнизу и разлетающиеся во все стороны как шрапнель брызги – неумолкаемая, почти никчемная бомбардировка тылов противника, ныне становящихся, уже ставших своей зоной – мокрой и блестящей, покрытой телами отдавших за нее свою короткую жизнь бойцов.

Среди грохота воображаемого сражения ухо старика разобрало и еще одни мерные тупые в своей неумолчности звуки. Глухо, но решительно: тук – пауза длиной чуть меньше секунды – и снова – тук… – тук.

Лишь спустя какое-то время он догадался, что звуки эти принадлежат его собственному сердцу. Он сменил позу, стук утих, и до его слуха донеслось робкое покашливание и осторожный вопрос:

– Прошу прощения. Мы принесли ваши вещи…

Он оглянулся. Посмотрел вниз и вздрогнул – тяжелый темно-коричневый чемодан в руке одного из вошедших показался ему на мгновение человеческим телом, одетым не по погоде в тяжелое драповое пальто. Он вздрогнул, прогоняя никчемные воспоминания.

– Ваши вещи, – повторил высокий стройный мужчина с чуть тронутыми сединой волосами. – Мы немного задержались в пути. На улице неважная погода.

– Да, – согласился он. – Действительно неважная.

– Куда их лучше поставить?

Старик оглядел комнату. С утра сегодняшнего хмурого, пасмурного дня однокомнатная квартирка на последнем этаже меблированного дома принадлежала ему. Он только что въехал и еще не осмотрелся. Помешал дождь.