Осколки

Он действительно был помечен, изначально, с рождения, и лишь узнав об этом – всего-то несколько месяцев назад, сперва искал среди прочих, знакомых и незнакомых ему людей, тех, кто имел тщательно скрываемую посторонних способность, ставящую в душе невыводимую печать, узреть кою может только такой же. Отмеченный.

А ведь он поначалу стремился всеми силами избавиться от невыносимого дара. Не один раз, не одним способом. Доверяя себя чужим рукам и чужой воле, и вместе с тем, не доверяясь никому. Могла ли она обладать тем же проклятым даром, пыталась ли сопротивляться ему, желала ли, как он, избавиться навеки? Он снова взглянул на женщину и отвел взгляд.

– Вы только не оставляйте меня, как остальные, на целый день, – не то в шутку, не то всерьез сказала она. – Одной в большом пустом доме просто невыносимо. Особенно вечерами. Вы ведь надолго к нам?

И опустила глаза.

Старик долго молчал, прежде чем ответить ей.

– Вечером, – хрипло произнес он, удивившись собственного голоса, – мне придется покинуть вас.

Она ела, не поднимая глаз. Неужто, в самом деле, решила, что его приезд в город – не командировка на несколько дней, как он сообщил с самого начала, а конечная остановка. Ведь человеку его лет надо где-то остановиться на излете жизни. Где-то и с кем-то, кто доверен был в его беды и радости и заботился о нем по мере собственных, день ото дня убывающих сил.

– Значит, действительно серьезное, если вы, даже не разобравшись с вещами….

– У меня есть еще время.

– Вам далеко идти?

– На Верховую, – он не стал скрываться. – Мне надо встретиться и поговорить с одним человеком.

– Тем, что вам звонил? – это походило на допрос, коли не преследовало бы совсем иные цели. Произнеся эту фразу, хозяйка дома опустила глаза. – Извините, мне кажется, я знаю его.

Старик отставил тарелку.

– Возможно, – и снова подумал о мете. Теперь с куда большей уверенностью. Хозяйка молчала, не решаясь более спрашивать.

Отобедав, старик поднялся к себе. В чемодане лежала лишь одежда да несколько книг; ничего из того, что могло бы вызвать новый поток воспоминаний. Воспоминания доставлены в другое место, туда он должен прибыть в сопровождении отобранного им человека, чей поезд неспешно движется сейчас к станции Верховая. Человек этот еще ни о чем не догадывается, да так оно и лучше. В его незнании, быть может, заключена определенная сила.