Мы немы, пока мы – не мы

Первая же моя попытка увенчалась успехом (для меня, как для молодого, пока еще обучающегося своему мастерству Голоса), и подопечный мой почувствовал бурный поток мыслерифм в своей голове. Только вот незадача – Валян в этот момент был занят перемещением труб с места на место, и концентрация на этом процессе ему была гораздо важнее, чем рифмы. Исход битвы физического и эфемерного был предрешён. Пусть и не сильно, но труба, висящая на тросах, таки приложила Валю по затылку. Вывод напрашивался сам собой – всему должно быть своё время и место.

Второй важный урок мы с Валентином получили во время обеденного перерыва в тот же день. Наскоро сжевав ещё горячую лепёшку с сыром из ближайшей забегаловки с тандыром, Валя уселся на крыльце и начал что-то быстро записывать огрызком карандаша в свой блокнот, который обычно использовался для всяких рабочих пометок, вроде необходимой длины труб для нового заказа и прочей цифири. Через минут двадцать среди перечеркнутых строчек можно было разобрать вот что:

Небо сегодня такое синее,

Ультрамариновая артерия;

Кажется, я потихоньку вылинял,

Мысли – бесформенная материя.

Кажется мне, я сегодня в адовом

Пекле с руками кроваво-красными;

Прячусь от мира, как черт от ладана,

Вместе с похожими непричастными.

Дремлет за лацканами безмолвие,

А за душой – три гроша проржавленных;

Облако-сердце застыло оловом,

Уровень глотки – ручными жабами.

Втайне касаюсь живого дерева,

Кожи морщинисто-можжевеловой;

Может, отступит моя истерика,

Неподконтрольная, оголтелая.

Небо сегодня такое синее

На полпути до границы космоса;

Я на свободу его бы выменял,

На черно-белые жизни полосы.

Ну, написал и написал. Молодец Валя, молодец я, раз смог его настроить на нужный лад. Да и стихотворение вышло неплохое. Но вот зачем в этой своей творческой эйфории идти в раздевалку и декламировать написанное своим коллегам, мягко скажем, не привыкшим ни к какой поэзии, кроме той, что передают на «Радио Шансон»? Загадка.

В этот раз Вале повезло, удивлённые коллеги списали его странное поведение на возможное сотрясение мозга после удара трубы и ограничились только тем, что попросили больше не декламировать свои стихи перед коллективом. Правда, сказано это было чуть в более привычной для них форме, с упоминанием возможной сексуальной ориентации Валентина и прочих полагающихся в таких случаях словоформ.