Ты – моя нежность

Мне казалось, на утро проснусь другой. Совершенно иной. Уверена, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. В глубине души благодарила судьбу за, казалось бы, неприятный инцидент, который по итогу обернулся сказкой. О таком я даже и не смела мечтать. О ночи, проведённой в объятьях красивого и потрясающего мужчины.

Его губы нежные, а пальцы, что нетерпеливо сжимали мои бёдра, талию, грудь, царапали кожу, которая внезапно стала нестерпимо чувствительной. Сочетание нежности и мужской грубости, которые проскальзывали во взгляде и прикосновениях мужчины, гармонично до совершенства.

Чувствовала его твёрдое желание. Низ живота по-прежнему скручивало пульсирующей болью, и я раскрылась перед мужчиной, потянула его на себя. Чтоб ближе и теснее, чтоб чувствовать не только на себе, но и в себе.

Он понял мой призыв, поменял позицию, подтянув мои колени выше… Ни на секунду не разорвал зрительный контакт. В его глазах бушевала первобытная страсть и полыхало неудержимое желание. И когда он наконец позволил им выплеснуться, моё нутро пронзила острая боль.

Я чувствовала мужчину целиком. Непроизвольно впилась в его плечи ногтями. Он прошипел, на выдохе что-то удивлённо произносил.

Замер.

Я попыталась отвернуться, крепко зажмурилась, но он обхватил рукой мои скулы – зафиксировал, не позволив спрятаться от внимательного взгляда.

– Почему не сказала?

Голос требовательный, но в серых глазах проскальзывали замешательство и явная досада.

– Разве это бы что-то изменило?

Если он ответит утвердительно, я просто умру от жгучего стыда.

Прям здесь. В объятьях, в которых, уверена, многие девушки мечтали бы оказаться.

– Ничего бы не изменило.

Он не спешил продолжить начатое, просто рассматривал меня, будто пытался найти ответы.

Боль тем временем почти прошла, её отголоски не причиняли дискомфорт, потому что чувство наполненности было всепоглощающе и всеобъемлюще. Взгляд, поцелуи, прикосновения Влада становились осторожными и нежными, он будто боялся лишний раз причинить мне боль.

Вес тяжёлого и совершенного тела удерживал на локтях, провоцируя сумасшедший голод. Голод по резким толчкам и глубоким поцелуям. Я знаю, что может быть по-другому, не хочу приторно-ванильно, хочу дико и необузданно, чтоб без тормозов и ограничений. Я раскрылась ещё сильнее, сделала движение навстречу…

– Я и так себя еле сдерживаю, зачем провоцируешь, Настюш?

– А ты не сдерживай себя. Покажи, как ты любишь.

– Уверена?

В голосе сталь, в глазах усмешка.

Нет.