Обжигающий след

– Добрый вечер, Тиса Лазаровна! Не поздно ли гулять в одиночестве?

– Я не боюсь, – задрав подбородок, Войнова старалась смотреть ему в лицо, в то же время избегая глаз.

Заметив ее смущение, мужчина улыбнулся краем губ.

– Вы, должно быть, слышали о приеме у нашего любимого градоначальника? – Девушка кивнула. – Ему не терпится снова похвастаться столичным хлыщом, – последнее слово старшина словно выплюнул. – Я надеюсь, вы поедете?

Он неловко вытянул руку и оперся о косяк двери.

Надежда быстренько проскользнуть мимо пропала.

– Да, отец в числе приглашенных.

– Без вас вечер пройдет дьявольски скучно.

Грубый тон, каким была произнесена фраза, не помог скрыть неуверенность. Тиса оглянулась, сожалея, что никого нет поблизости: Крохов позволял себе вольности только без свидетелей. Прямолинейность его вызвала в душе Тисы волну неясной тревоги и чувство, словно ее подталкивают к клетке с большим куском сыра и дверца вот-вот захлопнется.

Из окна послышался чей-то продолжительный хриплый кашель. Мужчина отвлекся, и Тиса, воспользовавшись случаем, быстро попрощалась и юркнула в корпус.

Перед сном девушка дольше обычного просидела у зеркала в смятении чувств. В таинственном мерцании свечи медовые глаза рассматривали оголенные плечи, нежную округлость груди, ямочку пупка… Наверное, Ганна права насчет Витера. Возможно, Тиса даже смогла бы его полюбить, ведь часто любовь строится на уважении.

Уснула она далеко за полночь.

***

Ватрушка радостно съела с ладони хозяйки хлебную корку и пару морковок. Ополоснув руку в корыте с водой, Тиса накинула на спину кобылки седло. Появился Зошик и сам занялся ремнями.

– А что с Цупом? – спросила Тиса. – На вечер к градоначальнику нас новобранец возил. Может, ему настой трезвучая опять приготовить?

– Трезвучай ему точно не нужен, – хохотнул Зошик. – Живот у него тогда прихватило, да так и продолжается.

– Странная непереносимость, – хмыкнула Тиса. – Ты ему передай, пусть в лазарет зайдет.

– Скажу, – пообещал Зошик. – Только ему же на пользу, если эта болячка продержится.

Конюх помог капитанской дочери подняться в седло.

– Слыхал, вы у градоначальника на обеде с новым наместным колдуном кушали.

Тиса кивнула.