Обжигающий след

В последней фразе девушка узнала любимую присказку врачевателя и улыбнулась. Мальчишка даже покряхтел, как это делал Агап, становясь на здоровую ногу.

Они побрели по улице. Молодая женщина и ребенок на костыле. Тиса заметила, что правый ботинок Рича совсем износился, носок «просит каши», и подумала, что скоро польют дожди и хорошо бы купить мальчику новые ботинки.

– Спасибо, что заступились за меня там, у деда Проши, – поблагодарил он.

– Не за что.

– А как вы узнали, что я на болоте был?

– Видишь ли, – Тиса на миг задумалась.

 – Я иногда вижу сны.

– Это которые – видения? – в карих глазах ребенка зажглось любопытство.

– Так ты слышал? – слегка нахмурилась она.

– Я случайно, когда дед Агап с дедом Прошей разговаривали, – постарался оправдаться мальчишка.

Тиса вздохнула. Поминать о своем непрошеном даре она не любила. Но врать – еще противнее. Пришлось согласиться и просить никому об этом не рассказывать.

– И вы видели этого рыцаря? – голос ребенка стал тонким.

– Видела.

Он остановился у обочины.

Мимо прогромыхала телега с сеном.

– Я так испугался, – признался Рич.

– Я тоже.

Они посмотрели друг на друга с пониманием.

Тиса положила руку на детское плечо:

– Надеюсь, ты не затеешь еще какой-нибудь опасный спор? Ведь можно спрыгнуть со звонницы, например, или стащить парик у судьи Обло…

Рич хихикнул.

– Тебе хоть отдали твой выигрыш, храбрец? – спросила она, улыбаясь.

– Неа, не поверили.

– Давай так: если тебе еще понадобятся деньги, обещай, что ты придешь ко мне и попросишь.

Договорились?

Рич кивнул, и они пошли дальше по дороге.

– Бабка Магда видела будущее по костям. И ее в таборе все уважали.

– Скучаешь по родным?

– Немного. Сестры уже взрослые и давно замужем.

– А родители?

– Отца я редко видел.

– А мама? Разве ты не скучаешь по маме?

– Нет, – сердито сказал Рич. – Она же меня бросила.

Тиса задумалась.

– Может, мама сделала так для твоего блага. Ты же сам говорил, что Магда предсказала тебе в Увеге исцеление.

 – Рич насупился. Какое-то время царило молчание. – Знаешь, не стоит обижаться на мать. Я вот как-то обиделась на свою, несколько дней на нее дулась. А потом и рада была бы помириться, а уже поздно. Единый забрал.

Рич посмотрел на погрустневшую спутницу.

– Только сейчас я понимаю: что тогда мне казалось несправедливостью, было ее желанием сделать меня счастливой.

Они дошли до перекрестка.

Позади послышался стук копыт – станица возвращалась с ночи.